<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


ЦАРСТВО СЛОВА

Легенда индейского племени хопи гласит, что женщина-паук создала мир из песни. В Евангелии от Иоанна утверждается, что "в начале было слово". Эфиопы верят, что Бог создал мир и самого себя, когда произнес собственное имя. Египетский бог Тот сотворил Вселенную речью. И у индийцев схожие верования: "Нада Брахма: весь мир – это звук". Австралийские аборигены считают, что предки упомянули мир в песне – и тем самым сотворили его – слово за словом, нота за нотой. Чатвин пишет в книге "Тропы песен":

"...Каждый предок раскрыл рот и прокричал: "Я есть! Я – змея... какаду... муравей..." Предки пели, и появлялся мир: реки и степи, соляные озера и песчаные дюны... Они обернули всю землю сетью из песен; и только когда мир был воспет, они, наконец, устали..."

Из этой краткой подборки видно, что крайне трудно отыскать религию, которая не верила бы в созидательную силу слова. Стоит ли сомневаться в способности слова повлиять на нашу самооценку, если его могущества достаточно, чтобы сотворить целый мир? Думаю, нет.

Осознав, что наше словесное представление о самих себе предопределяет ход нашей жизни, мы начинаем понимать, насколько важны слова. Мэнди Афтель пишет: "Наше понимание и описание собственной жизни в конечном счете напрямую влияет на саму жизнь". Поэтому мы начинаем наше паломничество, поиски золотой жилы, с Царства Слова.

ИСТОРИЯ ЖИЗНИ

Дорога к проявлению себя в искусстве пролегает через самопознание. Более того, познать нужно не свой разум, а сердце. Что любите, что терпеть не можете, душевные раны, победы, страхи, потери, мгновения славы – все это хранится именно в нем. Искусство рождается в сердце.

Говоря о творческом самовыражении, мы редко задумываемся, что творчеством мы выражаем самих себя. Если же мы не видим и не слышим свое истинное "я", погребенное под чужими восприятиями, ничего удивительного, что нам нечего сказать. Чтобы быть по-настоящему творческой личностью, думаем мы, надо объездить целый мир, пожить в Париже, угодить в тюрьму в Марокко, посидеть на игле или очутиться в окопе с пулеметом... Мол, только тогда из нас может получиться настоящий писатель или художник... Короче говоря, нам кажется, что всего перечисленного мы слишком скучны, серы, слишком "обыкновенны".

Чепуха! В вашей жизни было столько всего интересного. И вам скоро предстоит узнать, чего именно. Вы сами напишете об этом и направите свою жизнь в нужное русло. Главное – писать именно о своей жизни. Когда вы изложите факты и собственную реакцию на них, начнет вырисовываться ваша собственная версия самого себя.

История моей жизни, как мне рассказали, начинается с рождения в прозрачный заснеженный зимний день – моя мама как раз такие любит. Но я бы начала не так. Мои собственные ранние воспоминания датируются примерно тем временем, когда я уже научилась ходить. Помню, как ползком пробираюсь под забором за дикими цветами в окружении зловещих соседских коров.

Между этими двумя началами очень важная разница. В первом рассказчик – моя мама. Я – ее Джули, еще одно сокровище в коллекции из семерых детей. Ее версия рассказа подчеркивает ее любовь к красоте, порядку, ясности, совершенству: прозрачный зимний день. А в моей порядка гораздо меньше, зато куда больше тепла, приключений и радости. Риск в ней связан с наградой. Отважься прокрасться мимо непредсказуемых коров – и сможешь сорвать дикий цветок.

Другими словами, наши с мамой воспоминания построены на совершенно разных аккордах и по-разному отражают черты наших характеров. Моя мама была меланхоличной арфой. Я же отправилась вслед за дудочкой. Меня привлекали шалости и веселье, простые земные радости. Не случайно моими любимыми героями были Пестрый Дудочник из баллады Роберта Браунинга и Питер Пэн. А вот маме больше нравилась сказка о Снежной Королеве. Ее мечты и воображение отличались от моих.

Мама рассказала мне еще одну историю из моего детства. Она тогда читала мне "Алису в Стране Чудес". Книжка мне понравилась настолько, что очень захотелось пережить то же самое. И, естественно, когда я нашла какие-то поганки, то немедленно решила их попробовать. Я отчетливо помню, как меня везли в больницу. Помню добрую рыжеволосую медсестру, и как мне промывали желудок. А мама помнит, что я "напугала ее до смерти".

С ее точки зрения, эта история только подтвердила, что я непослушный, непредсказуемый и даже опасный ребенок. А я совершенно не помню никакого страха. Зато помню, как увидела грибы. Помню собственное любопытство. Неужели, если я съем один, то и правда уменьшусь?

Маме хотелось ясности и порядка – в доме, где семеро детей! Мне – приключений и новых открытий. Я не пыталась ей противоречить. Она не хотела ограничивать меня. Но наши нужды, характеры и взгляды сильно различались. Мы старались договориться во имя любви и гармонии в доме.

У многих из нас похожая история. Слишком часто мы позволяем мечтам родителей занять место наших собственных. Например, аптекарь, который всегда мечтал быть доктором, может видеть в своем сыне будущего хирурга. Или, наоборот, мать, которая зарыла свой актерский талант в землю, не замечает блестящих актерских способностей дочери.

Я не говорю, что нам сознательно, преднамеренно навязывают чужие взгляды. Просто нас воспитывают так, чтобы другим было проще нас понять и принять.

Позвольте мне поделиться с вами еще одной историей, которую моя семья с удовольствием пересказывает до сих пор – еще один пример моего "сумасбродства". (Я рассказываю столько историй, только чтобы показать, как убедительно бывает привычное представление о самом себе и как трудно начать сомневаться в нем).

Мне было пять, когда я нашла на мощеной площадке за домом красивого червяка, разрезанного пополам – обе его половинки извивались и истекали зеленой кровью. Это мамина тяпка нанесла такой сокрушительный удар. Едва завидев его, я в мгновение ока слетала обратно в дом за лейкопластырем и склеила беднягу.

"А когда половинки снова расползлись, ты так горько плакала!" – гласит история. Моя семья тогда еще раз убедилась в моей "ненормальности". Но это всего лишь одна из возможных интерпретаций. Пока я не начала работать с приемами, описанными в этой книге, я принимала ее как единственно верную. А когда сама по-новому посмотрела на тот случай, то истолковала его уже по-другому. Теперь эта история говорит мне, что по природе я целитель.

Я убеждена, что истории, хранить и рассказывать которые мы выбираем сами, а не наша родня, – это истинные истории, которые помогут нам стать самими собой и зажечь огонь в сердце. Пока мы не вспомним и не признаем их, очень велика опасность, что мы так и будем принимать чужие рассказы и представления о нас за свои собственные. Но верить чужим историям о нашей жизни – опасно и вредно. Как часто на ваших глазах кто-либо соглашается с ограничениями, которые вам кажутся ложными? И как радостно, когда кто-то – будь то герой фильма или ваша тетя – обретает ясность и смелость, чтобы возвыситься над обстоятельствами.

Нам просто необходимо научиться различать негативные истории, которые мешают нашему росту. Одна моя знакомая всю жизнь считала себя Золушкой. Работая с историей собственной жизни, она вдруг осознала, что всегда была гадким утенком. Не обиженной сестрой, а непризнанным лебедем. И только поняв это, она перестала ждать прекрасного принца и отправилась на поиски стаи лебедей. (Именно там ее и нашел принц.)

"Но Джулия! – часто спрашивают меня. – А что если у меня нет таланта? Что если я выйду из творческого тупика только для того, чтобы стать графоманом?"

Теперь мне кажется, что вопрос состоит совсем не в этом. На самом деле он примерно таков: "А что если у меня есть дар и способности, но в этой жизни я так и не осмелюсь ими воспользоваться?" Вот в чем вопрос – и настоящая трагедия.

"А что если я по природе робкий, застенчивый человек?" – "А что если по природе вы необыкновенны, но просто не желаете поверить в себя?"

С этого вопроса мы и начинаем. Мы пишем автобиографию, но пишем ее не как произведение искусства, а с практической целью: чтобы отыскать в ней подробности, которые пригодятся нам в любом виде творчества. Пусть наша жизнь послужит нам материалом.

Ощущать собственную уязвимость подчас очень нелегко. Заново переживать болезненные моменты даже тридцать лет спустя бывает мучительно. Именно поэтому полезно не забывать, что, описывая какое-нибудь происшествие, мы также можем и переписать его заново. Позвольте мне привести пример.

В восемнадцать лет Кэролин поступила в колледж и была приглашена участвовать в местном конкурсе красоты. Тогда это показалось ей злой шуткой. В школе Кэролин – дурнушку из большой семьи, полной прекрасных сестер, – прозвали "ботанкой", и она совершенно не была готова признать, что так же красива, как и сестры. А новые сокурсники видели ее впервые и понятия не имели, что над ней надо смеяться.

Когда Кэролин писала историю жизни и дошла до этого эпизода, ее переполнили противоречивые эмоции: печаль, гордость, гнев.

"Сразу захотелось позвонить маме и сказать: "Почему ты не говорила мне, что я красивая? Мне бы понравилось быть красивой!""

Вместо этого Кэролин не могла научиться доверять мужчинам и их побуждениям. "Я всегда видела в себе "ботанку". Представляете, как я удивлялась, когда мужчины начинали за мной ухаживать? Я была уверена, что они это делают из жалости".

Жаль только, что ей столько лет не удавалось насладиться своей красотой. Когда мужчины находили ее привлекательной, она понимала их превратно, пугалась и терялась. Работая над историей жизни, она, наконец, поняла, что всегда была не только умной, а еще и красивой. Поскольку раньше она всегда завидовала хорошеньким девушкам, а себя считала гадким утенком, ее мнение о себе очень переменилось.

Рассказывая свои истории, мы можем увидеть в них неожиданные причинно-следственные связи. На протяжении многих лет Роза стыдилась одного периода в молодости, когда непонятно почему вдруг переспала с шестерыми из своих друзей.

"Я спала не со случайными знакомыми, а с людьми, которых знала слишком хорошо. Еще повезло, что наша дружба не пострадала – чего не скажешь обо мне!"

Работая с историей жизни, Роза осознала еще кое-что: "Да, мои родители тогда развелись, подруга попала в больницу от передозировки, вот я и слетела с катушек... Так что не такая уж я и сумасшедшая!"

Впервые она поняла, почему так поступила. Впервые она почувствовала не стыд, а жалость к той, юной, себе. Ей тогда нужен был вовсе не секс, а поддержка и чувство защищенности. Именно поэтому она выбрала друзей, а не случайных знакомых, но все они были так молоды, неопытны и думали совсем не головой...

Когда случатся озарения такого рода, вы, наверное, пожелаете остановиться и хорошенько поразмыслить. Не останавливайтесь. Подобные открытия, конечно, прекрасны, но они лишь средство, тогда как цель – творческое возрождение. А это значит, что вам еще над многим придется поработать. Поэтому продолжайте двигаться вперед.

Представьте себе, что путешествуете из одного конца страны в другой. Если останавливаться на каждом интересном месте, то не доберетесь и до половины пути. (Туда можно будет вернуться позже – именно этим мы и займемся, когда будем работать с "чашами".)

Когда пишете историю жизни, очень важно не останавливаться. Пишите быстро и не редактируйте. Это не сочинение и не урок чистописания, совсем наоборот. Это лечит, но это не лечение. Представьте себе, что это археология. Вы ищете себя. Не мудрите. Это вовсе не искусство. Описание жизненных событий может стать сильным переживанием, даже катарсисом. А может, все это, напротив, покажется скучным и далеким. Не дайте себя одурачить. Продолжайте писать.

Не гонитесь за эмоциями. С другой стороны, если вдруг вас переполнят чувства, не забывайте: какими бы сильными они ни были, они все равно пройдут сквозь вас, будто волны. Качайтесь на этих волнах и не пытайтесь исследовать глубины. Как говорил один детектив из старого телесериала: "Только факты, мэм. Только факты".

Иногда на некоторые из них вы сумеете посмотреть по-новому: "А потом мы переехали в прекрасный дом в престижном районе... Нет, постойте! Мне там совсем не нравилось! По крайней мере, поначалу. Мне там было одиноко. Только три года спустя у меня появились первые друзья..."

Не волнуйтесь, если сначала выкладывать все на бумагу будет трудно и неуютно. Это естественно. Однако мой опыт подсказывает, что написание автобиографии придает нам силу: постепенно появляются первые проблески сочувствия и принятия самого себя.

Когда Майкл писал историю жизни, то впервые осознал, что с детства любил писать, но жесткая критика его школьного учителя по литературе едва не прикончила эту любовь. К собственному удивлению, он обнаружил, что всегда продолжал это делать в скрытых формах, вроде писем к друзьям и политических речей для чужих грандиозных проектов. Вместо того чтобы бить себя по голове за упущенные годы, он понял, что никогда не прекращал писать, защищаясь от критики анонимностью. Впервые он почувствовал жалость к себе, но также и уважение – к той своей части, что не позволила ему бросить любимое дело.

Когда я преподавала в университете Нортвестерн, то познакомилась с работой писателя и преподавательницы Кэрол Блай, которая требовала от всех начинающих литераторов написать автобиографию. Прекрасная идея, подумала я и задала то же самое своим студентам-сценаристам. Ее цели были схожи с моими – пробудить в человеке истинный голос. Результатом такой работы становится самобытное, оригинальное творчество.

Однако вскоре я обнаружила еще один положительный эффект, причем не менее ценный: история жизни не только служит нам исходным материалом для творчества, но и дарит уверенность в себе. Творческим людям нужны не только образы, но и внутренние силы, чтобы оперировать ими. С тех пор я всегда задаю это упражнение и его вариации ("чаши", к которым мы еще вернемся) своим ученикам.

Позвольте заметить: я прекрасно знаю, насколько пугающим оно может быть. Даже зная о возможной пользе, иногда так трудно бывает просто сесть и написать. Если вдруг застрянете или пожелаете немного себе помочь, попробуйте сделать вот что.

Разделите тетрадный лист по горизонтали на три части. Вверху напишите "1-5 лет". В центре "5-10 лет". И внизу "10-15 лет". На следующем листе – то же самое, пока не дойдете до нынешнего возраста. И в каждом участке ответьте на следующие вопросы:

Не удивляйтесь, если некоторые ответы будет трудно отыскать. Это "посевное" упражнение. Задавая такие вопросы, будто сажая семена, мы стимулируем поток воспоминаний. А всходы могут появиться не сразу. Имейте терпение. Не беспокойтесь. Вы всего лишь помогаете себе. В конце концов вы все равно обогатите свои запасы образов и индивидуальность.

Даже если не писать связного текста, а всего лишь ответить на эти вопросы, уже можно многое осознать. Когда я пытаюсь представить, какой была от пяти до десяти лет, то вспоминаю, как собирала в лесу фиалки: наполняла доверху красную тележку и толкала ее домой. Помню себя, мозоли на руках, помню, как привозила одну тележку за другой и высаживала "ведьмины кольца" вокруг дубов в нашем дворе. Знаете ли, моя грустная мама очень любила фиалки, и я думала, что, пусть мне будет тяжело, но если я привезу достаточно цветов, то смогу ее развеселить.

У каждого из нас есть такие истории. Воскрешая их в памяти, мы воскрешаем и собственное представление о себе. Поэтому я прошу вас описывать все очень подробно. Вспоминайте.

В восемь лет вы переехали и расстались с лучшей подругой. В семье считается, что этот переезд принес всем огромную радость. Вы выбрались из шумного и душного центра в умиротворенный пригород, поселились в "прекрасном новом доме, где все мы были так счастливы..."

И вы тоже?

Может, вы скучали по своей подруге. Может, зеленая лужайка у дома ничего не значила для вас после веселых приключений в городских дворах. Это ваша история. Не забывайте об этом. Не критикуйте и не сортируйте написанное. Если вдруг вспомнили что-нибудь – чудную настольную лампу с разноцветным абажуром или двухъярусную кровать – доверяйте памяти и записывайте. "Лампа". "Кровать". Запах сирени, что росла за вашим окном, когда вам было десять, может быть разгадкой, почему вы всегда так любили цветы. И чтобы достичь душевного равновесия, вам – уже взрослому – цветы могут оказаться просто необходимы.

Однажды утром, во время недавней поездки в Миннесоту, я отправилась по делам в город и там, прямо на улице, случайно заметила одинокую и прекрасную фиалку, что выглядывала из трещины в бетонных ступеньках. Я мгновенно вспомнила маму, умершую пятнадцать лет назад. Вспомнила самый большой ее сад: с пионами, вьющимися розами и высокими ярко-синими цветками живокости. Кроме того, я вспомнила свою милую детскую надежду, что тележка фиалок сможет сделать маму счастливой.

Когда пишете, позволяйте себе чувствовать. Помните, что только вы сами должны решить, важным ли было то или иное событие. Любимый попугайчик, вылетевший в окно, мог повлиять на вас гораздо больше, чем рождение младшего брата. Не осуждайте себя за это! Может быть, вы не стали певицей только потому, что в седьмом классе на уроке музыки вас дразнили за смешной голос. Позвольте себе завладеть воспоминаниями настолько же, насколько они владеют вами!

Период до пяти лет может занять двенадцать страниц, а может всего одну. Не нужно торопиться. Как правило, история жизни составляет от пяти до двадцати пяти тысяч слов. Чаще всего люди пишут от десяти до пятнадцати. Если написать слишком мало, есть опасность, что вы всего лишь выразите скупое представление о самом себе, сформированное семьей и друзьями. А если слишком много – можете так никогда и не закончить. Мы ищем равновесия между краткостью и перебором, между:

  1. "Мы развелись, когда мне было двадцать девять" и

  2. "Во вторник, третий вторник марта, сразу после моего дня рождения, Сэлли надавила на тюбик с зубной пастой посередине... и это послужило предзнаменованием нашего развода, последовавшего в том же году".

Если воспоминание яркое, доверяйте себе. Ведь только вы здесь имеете значение. Если событие поразило вас, это важно. У каждого из нас есть необыкновенные истории, и единственная публика, которая нам нужна, – это наше собственное внимание и понимание.

Когда Сюзанна описывала период от двадцати до двадцати пяти лет, то упомянула внезапную гибель сестры. А когда продолжила отвечать на вопросы, то заметила, что многие любимые вещи покинули ее вместе с любимой сестрой. Впервые она ясно увидела, как в ее жизни воцарилась тьма, и вызвана она была не только скорбью, но и чувством вины. Они с сестрой были очень близки и проводили вместе помногу времени. Горюя по сестре, она убрала с глаз долой не только ее одежду, но и собственные мечты и увлечения.

Помните, что озарения приходят к нам как будто вспышки. Отвечая на вопросы, Сюзанна по-новому посмотрела на свою жизнь. Позже, в ходе работы над историей жизни, чем и мы тоже займемся в ближайшее время, ее сердце начало оттаивать. Смогла бы она снова послушать записи Шарля Азнавура, которые они с сестрой так любили? Смогла бы сейчас, двадцать лет спустя, позволить себе ту самую поездку в Париж, которую они тогда собирались совершить вместе? Смогла бы. И сделала – и то и другое.

Потеряв сестру, Сюзанна потеряла значительную часть самой себя. Воскресив прошлое, она воскресила и себя саму для будущего.

Конечно (и к счастью), не у каждого в жизни случались такие потрясения, как внезапная смерть сестры. Некоторые начинают писать в полной уверенности, что их истории выйдут донельзя скучными. Мы убеждены, что наши серые будни никуда не годятся по сравнению с яркими красками чужих жизней. Но когда мы возвращаемся в тусклое и однообразное прошлое, то нередко с удивлением замечаем, что, если присмотреться получше, повнимательнее, это самое прошлое становится богаче, наполняется сочными цветами и смыслом.

Вспоминается моя подруга Лаура, воспитательница в детском садике, которая начала писать историю жизни в полной уверенности, что та получится простой, как детская книжка-раскраска, банальной, как рифмы в детских стихах.

"Я работаю с детьми уже двадцать лет, – сказала она мне, – они – моя жизнь. Я как Мэри Поппинс".

Мэри Поппинс не могла поверить глазам, когда читала собственный текст. Оказалось, в ее жизни было столько забытых и утраченных увлечений: талант к игре на виолончели, любовь к танцу, горячий интерес к культуре Крита, восхищение ближневосточной кухней... Короче говоря, остроты в ее жизни было не меньше, чем сладости.

Помните: когда пишете, необязательно все время твердить "я, я, я, я", иногда нужно говорить "он, она, они" и рассказывать, как выглядели ваши отношения с близкими.

Тренируйтесь, позвольте себе включать в текст всплывающие в памяти интересные подробности: "От моей тети Беа всегда пахло тальком и лимонами".

Не корите себя за причуды памяти. Некоторые озарения могут вас удивить. Но они дарят свет, чтобы можно было получше разглядеть и узнать себя. Конечно, работая над историей жизни, мы стремимся вспомнить о главном, но при этом выходят наружу и приятные мелочи. Что вам тогда нравилось? Попытайтесь рассказать об этом, будь то одежда или занятия в институте. Все это маленькие осколки вашего истинного "я".

Возьмем, например, домашних животных.

Когда я была маленькой, бабушка с дедушкой держали боксеров. И сейчас при виде щенка этой породы у меня сердце подпрыгивает от радости. Пудели, гончие и немецкие овчарки мне тоже симпатичны, но маленькие боксеры воодушевляют и вызывают у меня восторг. Все дело в воспоминаниях: вот я играю во дворе с боксерами Шоном и Клуни. Мы резвимся на лужайке. Клуни нападает на одуванчики, развеивая по ветру белоснежный пух – нет, это Шон резко тормозит между сугробами, к его ошейнику шарфами привязаны красные санки, в которых сижу я в зимнем комбинезоне.

Возможно, воскрешая воспоминания, вы заметите, как медленно, но верно меняются ваши предпочтения. Обратите внимание, что, вспоминая определенные места и события, вы также можете ощутить некую связь с самим собой в молодости и даже перенять то настроение: радостное, грустное, задумчивое или шаловливое...

Позвольте мне напомнить, что слово "самобытный", которое мы употребляем применительно к творчеству, состоит из слов "сам" и "быть". При написании истории жизни мы исследуем, кем мы были и кем являемся – сами по себе. Тем самым мы находим в себе более яркие краски и усиливаем уникальную личную жизненную частоту. Вспоминая собственную жизнь, мы понимаем, что она принадлежит нам. История жизни помогает нам быть/иметь/ делать/творить нечто особенное.

Вот несколько озарений, которые случились с моими студентами при работе с этим приемом:

Над этим заданием вы будете работать следующие две или три недели. Оно подарит нам ощущение личной целостности, а также:

Другими словами, хотя история жизни сама по себе не является творчеством, она станет для него источником.

Режиссер Мартин Скорсезе вспоминает, как в детстве у него над кроватью в итальянском квартале Нью-Йорка висело всевидящее око Бога. Оно всегда знало, что он делает или думает. Оно играло немалую роль в его детских фантазиях и не отпускало его так долго, что он даже некоторое время проучился в духовной семинарии, только бы примириться с этим божественным всеведением.

Совпадение ли, что уже взрослый режиссер Скорсезе так часто снимает фильмы о вине и ее искуплении? Сам он думает, что нет. Писатель Джон Николс, в раннем детстве потерявший мать, сочинил удивительно глубокую и печальную повесть о брошенном ребенке, "Волшебник одиночества", в которой творчески осветил собственную потерю.

Моя сестра Либби, блестящий художник-портретист, направила свои умения на "творчество из воспоминаний", чтобы избавиться от груза трудного детства. Она написала серию автобиографических полотен маслом, где изобразила себя и лошадь, свою тогдашнюю питомицу. Эта серия по сей день остается одной из лучших и наиболее оригинальных среди ее работ. И именно тогда Либби поняла, что смогла бы и дальше продолжать писать технически сложные совместные портреты детей и животных.

Воскрешая воспоминания, мы получаем доступ к содержащейся в них творческой энергии. Они становятся не только источником вдохновения, но и топливом. И дарят нам не только идеи, но и силы, чтобы воплотить их в жизнь. Настоящее искусство создается изнутри, а не снаружи. А для этого надо знать, что у нас внутри, и это самопознание требует уединения и внимания. Это и есть плоды работы с историей жизни.

З А Д А Н И Я

  1. Заметки для истории жизни. На этой неделе каждый день уделяйте немного времени ответам на вопросы для истории жизни из этой главы. Если окажется, что вам проще сразу начать писать текст вместо кратких заметок, пропустите это задание и переходите сразу к основному.

  2. Повесьте записку на зеркало: "Да, я смогу написать историю жизни".

  3. Свяжитесь с кем-нибудь и дайте обещание. Позвоните или напишите кому-нибудь из списка творческого кружка. Объясните, чем вы собираетесь заняться, и торжественно пообещайте завершить начатое. Возможно, вам будет проще договориться созваниваться раз в неделю, чтобы рассказать, как идут дела.

  4. Напишите историю жизни. Опираясь на уже написанные заметки или независимо от них, начинайте записывать свои воспоминания. Пишите очень быстро, не задумываясь. Можно завести будильник на час и писать, пока он не зазвенит, хотя при желании можно и дольше. (Некоторые говорят, что, начав писать, не могут остановиться.)

    Меня часто спрашивают, можно ли заниматься историей жизни вместо утренних страниц. Нет, нет и нет! Страницы – очень важный якорь в вашей жизни. Не рубите канаты. Представьте, что это веревка, пристегнутая к вам, и как бы глубоко вы ни спускались в пучину собственных воспоминаний, она обеспечивает безопасность и связь с внешним миром.

  5. Заполните пропуски. Пожалуйста, заполните пропуски для каждого периода, который вы уже пережили. Выполните это задание в дополнение к собственным заметкам для истории жизни.

"ЧАШИ": КЛЮЧ К САМОПОЗНАНИЮ

Работая над историей жизни, вы, несомненно, натыкались на воспоминания, которые причиняли вам боль или просто вызывали бурю эмоций. Это идеальный материал для приема, который я называю "Чаши".

Что же такое чаша и что в ней хранится? Чаша – это отрезок времени, набор чувств и воспоминаний, почерпнутый из вашей истории жизни для более подробного рассмотрения. Как правило, чаша может занимать от одной до нескольких тысяч слов. (Например, на одной странице с двойным интервалом помещается около 250-300 слов.)

Некоторые уделяют в чаше внимание болезненным воспоминаниям или тайнам, другие просто рассказывают о забытых или утраченных чертах характера. Когда Коки работала над историей жизни, то вспомнила, как любила в детстве гонять на велосипеде, и посвятила свою чашу скорости. Там она описала себя – ловкого ребенка, который очертя голову мчится на двух колесах, и себя – взрослую, что несется уже на четырех, как Шумахер в юбке, несмотря на недовольство семьи, убежденной, что "маме" не пристало лихачить. Коки осознала, насколько скорость важна для нее. Ей так нравится ощущать себя решительной и компетентной, лавируя сквозь пробки на дороге или перебирая документы на рабочем столе. Задание с чашей позволило ей лучше осознать собственную смелость и ловкость.

Еще один подход к написанию чаши – заглянуть в список так называемых смертных грехов. Расскажите в своем тексте о ревности или жадности. Просмотрите созданную вами историю жизни – может, вашей бедой была гордость. А может быть, вам будет полезна чаша о гневе.

Одним словом, чаши очищают и исцеляют. Особенно подходят для чаши самые острые воспоминания: последний праздник, проведенный с мамой; ночь перед рождением первого ребенка; минута, когда вы осознали, что скоро проститесь с холостой жизнью и вступите в брак.

Этот прием поможет вам справиться с болью утраты и простить предательство. Раскрыть и "проветрить" семейную тайну. Вот очень важный для меня отрывок из моей жизни.

Уязвимость

Слабое здоровье и упрямство были настолько характерны для наших родителей, что уже вошли в домашние поговорки. Когда и мама, и папа одновременно попали в больницу, я взяла воспитание младших сестер и братьев на себя. Пока в нашей жизни еще не было антидепрессантов и литиевой соли, больница всякий раз означала трагедию. А когда они появились, для моих родителей начались благополучные и безмятежные годы. Удивительно, как простая щепотка соли помогала им сохранять самообладание.

Побочные эффекты тоже были, но мы с легкостью мирились с ними. Мама начала набирать вес. У папы тряслись руки. После маминой смерти мы очень внимательно следили за папиным настроением – как бы он не переволновался. Ведь мы горячо любили, хотя иногда и чересчур опекали его – впрочем, наш увядающий патриарх любил нас точно так же.

Ни один из нас, детей, не унаследовал болезненности родителей. Ни один. Все семеро были здоровы и телом, и душой. Это стало нашим кредо. Может быть, мы не стали ипохондриками потому, что неусыпно присматривали друг за другом, бдительно изучали жизни друг друга зорким боковым зрением, которое развили, чтобы не оставлять без внимания родителей.

"Как он себя чувствует?" – переспрашивали мы друг у друга после звонка родителям. Или: "Судя по голосу, маме лучше".

(Сейчас я понимаю, что у нас всегда был другой выход, он маячил у нас перед носом, и мы замечали его, но не верили, что это возможно.)

Если на протяжении десяти лет мама с папой ни разу не ложились в больницу, мы не то что бы могли вздохнуть свободно: хотя да, могли. Мы обменивались новостями, как будто бросали друг другу мячик:

"Как там папа?" Бросок. Мячик снова летит к тебе.

"Вроде ничего". Бросок. Мячик снова летит к тебе...

Работая с этой чашей, я сумела объективнее взглянуть на историю своей семьи. Мне стало понятно, почему я из кожи вон лезу, чтобы моей дочери ничего не угрожало (читай: чтобы ей жилось спокойно). Хочу добавить, что этот текст подал мне идею для пьесы. Хотя сами чаши искусством не являются, часто они становятся своеобразной "грядкой" для него. Избавляя нас от чрезмерного эмоционального напряжения, связанного с некоторыми событиями из прошлого, они также позволяют нам использовать эти события и эмоции как строительный материал для творчества. Кроме того, тот же процесс заземления наполняет творчеством и саму жизнь.

Позвольте мне пояснить.

Чтобы избавиться от разного рода неприятностей, мы сначала должны избавиться от чужих представлений о самих себе. Иногда случается, что мы совершенно нечаянно и невпопад вдруг выбалтываем что-нибудь крайне личное – например, в ответ на чужие слова. Когда в чем-то признается другой человек, мы тоже вдруг решаемся на саморазоблачение, хотя до этого твердо решили, что никому не скажем.

– Я сделала аборт. Это ужасно.
– Правда? Я тоже. Да, это уж точно.

Или:

– Мой начальник – свинья.
– Да уж, мой тоже.

Иногда такие саморазоблачения безвредны. Однако нередко мы потом кусаем локти: "Ну кто меня за язык тянул?!"

И действительно, кто же?

Когда мы сдерживаем чувства и не уделяем должного внимания происходящим в жизни событиям, они удивляют нас, внезапно всплывая на поверхность. Наверное, лучшая аналогия – феномен, хорошо известный борцам с лесными пожарами. Иногда огонь на поверхности, казалось бы, потушен, но вдруг он вновь проявляется далеко за противопожарной просекой. Как такое возможно?

Пожарные знают на собственном горьком опыте, что огонь иногда распространяется незаметно под землей по корневой системе. То же самое происходит с эмоциями, которые мы пытаемся скрыть от самих себя. Гнев, оставшийся от давних отношений, легко может вырваться наружу и испортить новые. Может быть, мы так и не осмелились до конца себе признаться, как плохо нам было из-за того аборта или как достали откровенные приставания мерзкого начальника.

А когда мы регулярно работаем над автобиографией, разоблачение наедине с собой дарит нам прекрасную возможность держать язык за зубами в обществе. Это совсем не то же самое, что скрытность. Здесь мы ничего не скрываем, а только защищаем – самих себя. Не свои честь и достоинство – они и так всегда при нас, как и душа. Мы защищаем своего творческого ребенка.

А раскрывая свои тайны преждевременно или не к месту, мы с позиции хозяина ситуации вдруг сползаем в позицию жертвы. Ни с того ни с сего у "них" появляется что-то "против нас". Мы еще не были готовы поделиться этим чем-то, и теперь нам стыдно, что мы это сделали. А стыд блокирует творчество. Заставляет нас закрыться, отгородиться и уйти в себя.

Такие писатели, как Джон Брэдшоу и Энн Уилсон Шеф, утверждают, что наше общество построено на стыде. С помощью стыда и его служанки вины всех, кто желает сказать вслух, что король голый или нуждается в новой одежде, заставляют молчать.

Мы, творческие люди, постоянно пытаемся прорваться сквозь завесу культурных норм и понять, что истинно для нас самих. А для этого нам нужно осмелиться и открыться настолько, чтобы позволить искусству отображать наш внутренний мир. Другими словами, мы должны быть готовы осадить стыд и выбрать саморазоблачение. Для этого потребуется смелость. Все приемы в Царстве Слова потребуют от вас смелости говорить правду.

И утренние страницы, и история жизни позволяют нам побыть наедине с собой и открыть все свои тайны. Таким образом мы узнаем свои слабые места, достоинства и потребности, будь то сочувствие или тщательный самоанализ. Как ни странно, лишь узнав самих себя получше, мы можем идти на риск – своевременное и искреннее разоблачение перед другими людьми.

Чем больше мы узнаем о себе и принимаем себя как есть, тем скорее и лучше мы сможем поделиться этим с другими – таков парадокс самопознания. И вам уж точно не придется ждать, просить или надеяться, что другие расскажут вам, кто вы. Может быть, вы даже перестанете интересоваться, что они о вас думают. Теперь у вас будет собственное представление о себе. А уже зная, кто вы и на что способны, можно думать, рассказывать ли об этом кому-то еще. Чаши хорошо помогают рассказать себе о себе же.

Чаши бывают разные:

З А Д А Н И Я

  1. Перечислите пять тайн. Под словом "тайна" часто скрывается нечто, чего мы стыдимся и что не до конца понимаем. "Даже не знаю, как меня угораздило..." – говорим мы себе. "Нехорошо получилось..." или "Даже не знаю, за чем я это сделал – теперь так жалею..."

    А иногда все с точностью до наоборот: "Не хочу, чтобы об этом знали, но мне так понравилось..."

    Позитивны они или негативны, тайны всегда переполнены энергией – а именно энергия оживляет и нас, и наше творчество. Перечислите здесь пять тайн и не забудьте рассказать о них в истории жизни. А теперь выберите одну из них и напишите о ней чашу. Помните: как и утренние страницы, читать это будете только вы, поэтому пишите свободно.

    1.  
    2.  
    3.  
    4.  
    5.  

  2. Сделайте фотоальбом к истории жизни. Работая с историей жизни и имеющимися фотографиями, "иллюстрируйте" свои воспоминания. Обязательно сделайте цветную копию любимой фотографии и узнайте в фотомастерской, смогут ли они напечатать ваши детские снимки на обычной писчей бумаге.

СИЛА СЛОВА

Те, кто не властен над историей, которой подчиняется их жизнь, кто не способен пересказать ее, выдумать заново, переделать, шутить о ней и менять ее, когда меняются времена, тот поистине бессилен, потому что не способен мыслить по-новому.

Салман Рушди

Сказка о гадком утенке – одна из моих любимых. В этой сказке прекрасный молодой лебедь вырос среди утят. Как и у всех лебедей, у него была красивая длинная шея. Поэтому утята, к которых шея была короче и толще, считали его чудаком, уродцем. Сравнивать ему было не с чем, ведь других лебедей он никогда не видел, поэтому и он считал себя хуже других утят. Но ведь так и есть! Он и не мог быть хорошим утенком. Его предназначением было стать великолепным лебедем.

Многие творчески одаренные дети переживают синдром гадкого утенка. Их зарождающийся талант возвышается над способностями окружающих, поэтому их считают чудаками. Часто их талант отражается в кривых зеркалах чужого мнения.

Андреа, очень музыкальный ребенок, однажды услышала от новой учительницы пения, что она – "плохой альт" и что ей надо стараться петь ниже, тогда как остальным – выше. Когда ей было далеко за сорок, Андреа посетила творческий семинар, одним из участников которого оказался преподаватель оперного пения. Классу предложили спеть. Андреа призналась в своих страхах, но все равно согласилась. Во время перерыва преподаватель подошел к ней и сказал:

"Дорогая, никакой вы не альт. Вы – колоратурное сопрано! И вам вовсе не надо стараться понижать голос. Его так и тянет наверх. Вот попробуйте".

И преподаватель показал ей вокальное упражнение. Она повторила. Сопрано! Ее сердце взлетело вместе с голосом.

Нам говорят, что у нас нет таланта к чему-либо, а мы охотно верим. А потом повторяем эти уничижительные слова вновь и вновь, обрекая себя на провал. "Я не умею танцевать", "У меня ни слуха, ни голоса", "Я не чувствую цвет", – твердим мы себе и даже не пытаемся проверить, правда ли это.

"Я хотел бы написать повесть, но какой из меня писатель... Я люблю живопись, но рисовать никогда не умела... У меня нет таланта к музыке – хотя я ее очень люблю..."

Когда я объясняю идею творческого потолка, то часто привожу в пример Чикаго. В этом городе полно старых домов с высокими изысканно украшенными лепниной потолками, скрытыми за современными подвесными. Я раньше очень любила отодвигать пластик и заглядывать, какие красоты таятся за ним. Мы во многом похожи на эти дома с искусственно заниженными потолками. Творческие способности, которые кажутся нам далеко за пределами досягаемого, могут быть всего лишь скрыты от наших глаз. Приглушенный шепот этого дара может просачиваться в наше сознание, как мышь, что скребется под потолком. Услышав этот шепот, мы отмахиваемся: "Да ну, я бы так никогда не сумел! Это выше моих сил..."

Неужели? Иногда нам всего лишь нужно заглянуть поглубже – в этом и заключается смысл главы, которую вы сейчас читаете. Как бы ни было страшно, я прошу вас вспомнить неприятные слова, сказанные в ваш адрес, – это облегчит вашу задачу, освободит вас.

Многие люди упираются макушкой в искусственно, на основе одних только чужих слов, заниженные творческие потолки. Заранее уверенные, что потерпят неудачу в любимом виде искусства, они либо вообще боятся пробовать, либо судят свои первые попытки так строго, что все бросают, лишая себя вероятного успеха. Они настолько ослеплены критикой и страхом, что не замечают собственных способностей. Позвольте мне рассказать одну историю.

Одному из лучших знакомых мне певцов отец-музыкант все время твердил, что у того нет "ни слуха, ни голоса". Целых тридцать лет, пока он не попробовал спеть в творческом кружке, мой знакомый верил, что музыка лежит где-то за пределами его способностей. И только в сорок пять он сумел освободиться от власти отцовских слов и обнаружить, что на самом деле у него прекрасный звонкий голос и замечательный слух.

"Джулия, мне кажется, у меня все-таки есть голос, – сказал он мне недавно. – На днях меня пригласили читать свои стихи на радио, и я исполнил одно стихотворение под звуки гитары, а в конце даже немного спел. И знаешь, что? По-моему, звучало совсем неплохо".

Когда мы виделись в последний раз, он уже писал песни и выступал с ними – все еще исследуя талант, который был у него с самого детства, хотя отец заставил его поверить в обратное.

Моему другу повезло. У него получилось вырыть свой талант из земли и воспользоваться им. А многим везет куда меньше. Их потеря может прятаться так глубоко, что они уже и забыли о ней. Звукотерапевт Дон Кэмпбелл пишет: "Музыканты, которым говорят, что они не умеют петь или играть, могут потерять свое чудесное право на знакомство с силами, которые никогда не прекращают игру".

Музыка – не единственный талант, который можно потерять или зарыть в землю из-за каких-то неосторожных слов. Но право на творчество не всегда умирает окончательно, иногда его только ранят.

Я знаю одну молодую женщину, очень одаренную актрису, которой сейчас приходится отстаивать это право. И хотя с раннего детства она играла на телевидении, в нескольких фильмах, в школьных постановках, любительском и даже профессиональном театре – ее отец продолжает утверждать, что "настоящей" актрисы из нее не выйдет.

"В конце концов я осознала, что он просто-напросто совершенно не одобряет мое занятие", – недавно сказала она мне.

С точки зрения отца, он всего лишь выполняет свой родительский долг и старается уберечь дочь от неизбежных в такой профессии разочарований. Но разве они могут сравниться с разочарованием, которое испытываешь, когда собственный отец стремится растоптать твои мечты, отказывается признать твой талант – даже когда его замечают и ценят другие? Как долго она продержится, если он и дальше будет убеждать ее, что "настоящей" актрисой она никогда не станет?

За годы преподавания я не раз и не два поражалась уничтожающей силе слов, которая едва не потушила столько творческих искр. Поэтому "насилие над художником" задевает меня не меньше, чем "насилие над ребенком" – многих других людей.

На мой взгляд, это вообще-то одно и то же, ведь та часть нас, которая позволяет нам творить, – и есть уязвимый внутренний ребенок. Это светлое существо внутри – если хотите, наша личная фея – напрямую связано с божественным и обладает удивительной силой. Но чтобы применить эту силу на деле, наш творческий ребенок должен суметь пережить, справиться или увернуться, когда некто извне пытается негативными словами установить неоправданно низкий потолок его способностей.

Мы, творческие люди, всегда носим внутри зерно веры: "Мне хочется быть... даже, наверное, я и есть... писатель, художник, фотограф, актер..."

Но наши семьи не всегда рады узнать об этом зерне. И сберечь его, продолжать верить в себя, даже несмотря на скептическое (пусть и с самыми благими намерениями) отношение близких – бывает очень трудно. Иногда родители ведут себя так, будто наше желание творить разрушает их мечты о нашем светлом будущем. Это родительский колониализм. У них своя жизнь, у нас своя, но, как родители, они стараются указать нам дорогу – иногда совсем не туда, куда нам надо.

Они так привыкли верить мифам об искусстве и, конечно, точно знают, как "ужасна" жизнь творческих людей, ведь все они пьяницы, сумасшедшие, спят с кем попало и вечно сидят без денег. Поэтому начинать бороться за выживание нам приходится очень рано – когда мы впервые слышим: "Это, конечно, замечательно, но на что ты собираешься жить?"

Дети не приходят в этот мир с тайным злым умыслом заняться творчеством и тем самым разбить мечты родителей. Ни один первоклассник не скажет: "Вот возьму и изгажу всю жизнь старым козлам. Стану писателем". Тем не менее многие творчески одаренные дети (а все дети творчески одарены) считаются в семье и школе "трудными" и "неуправляемыми". Меня тоже так называли. ("Расслабься. Успокойся. Угомонись. Перестань беситься...")

Композитора Майкла Хоппе прозвали "фантазером".

"Майкл, ну ты придумал", – то и дело презрительно бросали родители, и мальчик замыкался в себе. Они убедили его, что творческие люди – безответственные эгоисты, а ему надо стать бизнесменом, а не композитором. И что высокий доход принесет ему и его семье гораздо больше счастья и удовлетворения, чем карьера музыканта, о которой он мечтал. Кроме того, продолжали они, творческие люди – поверхностны и тщеславны...

Послушный и благоразумный сын, Хоппе последовал совету родителей и стал руководителем крупной звукозаписывающей компании, а не композитором, отступив от своей мечты лишь на шаг. (Я называю таких людей "художники-тени".) Наделенный чудесным музыкальным слухом, он приглашал в свою студию талантливых исполнителей и композиторов – среди них был, например, Вангелис. Тем временем он тихонько поигрывал в свободное время, сочинял музыку и отводил душу за любимым делом.

Может быть, все бы так продолжалось и дальше, если бы не один судьбоносный случай. К нему обратился продюсер с просьбой подобрать музыку к фильму. Хоппе записал целую кассету с композициями различных исполнителей и принес ее на долгую и непростую встречу – продюсер отвергал одного музыканта за другим.

"Нет, нет, нет, нет! Неужели у вас нет ничего подходящего?"

Кассета почти доиграла до конца, когда вдруг зазвучал отрывок, сочиненный самим Хоппе. О Господи! Какой позор! Он бросился выключать магнитофон.

"Вот оно. Это он! Вот наш композитор!" – чуть ли не прокричал продюсер. Хоппе был потрясен. Он не планировал крутить свою запись, он всего лишь представлял композиторов! К счастью, продюсер настоял на своем. В ту самую минуту композитор был не столько рожден, сколько освобожден. (Впоследствии Хоппе несколько раз номинировали на Оскар за музыку к фильмам.)

"Мечтатель, наконец, последовал за мечтой", – сдержанно говорит Хоппе, но за короткой фразой кроется буря эмоций.

Часто на лекциях я проигрываю студентам проникновенную музыку Хоппе из альбома "The Yearning", а потом останавливаю и напоминаю, что он вполне мог так ее и не написать. Композиторские свершения должны были остаться выше его творческого потолка. А его высоту определяют наши слова.

"Просто я совсем не творческая личность", – часто говорят мне люди, из которых творчество прямо-таки лезет наружу – только я его вижу, а они нет.

Джуди пишет прекрасные стихи, "но их слишком мало", – говорит она. Редко кто может тягаться с ее кулинарным талантом, кроме того, она превосходно ткет и умеет создавать в доме такой уют, что душа поет и сердце радуется. Она бесконечно внимательная и отзывчивая подруга. То и дело делает близким подарки: редкие книги или букеты высушенных цветов для прихожей.

Стоит ли говорить, что Джуди все время жалуется на недостаток творческих способностей? Как и многие, она убеждена, что художники – это ограниченный, элитарный круг, в котором "такому заурядному человеку, как я" совсем не место. Как и многим, ей необходимо понять, что творческий потенциал есть в каждом из нас от природы. А пока она отрицает это на словах, то и дальше будет отрицать на деле.

Композитор Сюзан Александр рассказывает, как однажды слушала прекрасную музыку и вдруг спросила себя, что может сделать ее самым счастливым человеком на свете. "Быть композитором!" – немедленно пришел ответ.

К тому времени ей уже было за сорок, она работала, воспитывала детей и была очень далека от тех кругов, в которых, по ее мнению, вращаются композиторы. Однако в тот день она вдруг подумала: "А почему бы и нет?" вместо обычного "Это не для меня". Как только поменялись слова, за ними последовали и другие перемены, и ее творческий потолок сделался гораздо выше. Через неделю у нее уже был учитель музыки. Через два года – степень магистра по композиторскому мастерству. Когда мы познакомились, она уже получала дотацию творческого работника от университета штата Мичиган. Она рассказала мне эту историю, когда мы бродили по прекрасному северному лесу.

Творчество – духовная сущность, которая может проявляться в любой жизненной области. И в суде, и на кухне. Когда мы позволяем себе целиком сосредоточиться на том или ином занятии, то раздуваем в себе творческую искру.

В своей работе я нередко встречаю людей, которых в детстве пытались пристыдить за самые яркие проявления их творческих генов. Разве смог бы Майкл Хоппе написать такие прекрасные мелодии тоски и томления, не будь он фантазером? Не думаю. Нам повезло, что он никогда не прекращал мечтать.

Иногда наши способности пугают или возмущают родителей и учителей, и они называют нас не только фантазерами. Часто с помощью таких обидных слов родители пытаются обуздать нас и заставить подчиняться.

Далеко не все это было сказано со злым умыслом. Скорее всего, совсем наоборот. И все-таки нам стоит заглянуть в прошлое в поисках подобных фраз, с помощью которых нас пытались заставить делать то, чего хотелось не нам. (Стоит заметить, что молчание тоже бывает многозначительным, и если вас не хвалили, когда вы того заслуживали, – это тоже своего рода родительская уловка.)

Кэтлин, талантливый текстильный дизайнер, в процессе творческого возрождения вспомнила, как в детстве ее увлечение тканями вызывало не похвалу и поддержку, а ледяное молчание.

Джастин, писатель, который только сейчас начал в полной мере применять свой талант, помнит, как жестко критиковал его первые попытки отец, а часто даже переписывал все за него. Однажды ему задали написать стихотворение, отец это сделал за него и настоял, чтобы Джастин сдал учителю его вариант вместо своего, ведь "поэт из него никудышный".

Стоит ли удивляться, что и Кэтлин, и Джастин с трудом узнали и признали величину своего таланта. Ее обескуражили молчанием. Его – словами.

Оба с детства не верили, что способны творить, потому что родители убедили их в обратном.

Дети нередко принимают критику взрослых очень близко к сердцу. Из-за учителя пения, который смеется над дрожащим подростковым голосом, певец может вовсе лишиться желания заниматься вокалом. Преподаватель в институте, который твердит студентам: "Ваша работа – убедить меня, что у вас есть мозги", – может отбить у студентов желание проявлять индивидуальность. Даже взрослый, у которого испуганная супруга спрашивает: "Неужели ты думаешь, что кто-то и впрямь это (картины, скульптуры, вышитые передники, фотографии) купит?" – может лишиться всякой охоты продолжать творить.

В шаманских традициях такие потери части самого себя называются "потерями души". Для этого достаточно лишь однажды сильно пристыдить творческого человека и тем самым непоправимо навредить не только его продуктивности, но и уверенности в себе. Будь то дизайнерский или писательский талант – если нас за него осуждают, мы не признаем его. А непризнанные таланты все равно что зарыты в землю.

Было бы замечательно, если бы можно было просто отмахнуться от такой критики, но у нас это редко получается.

Творчеством, независимо от нашего возраста, мы всегда обязаны внутреннему ребенку, и универсального средства защиты от пренебрежительного отношения просто не существует. Чтобы творить, мы должны быть уязвимы и открыты, поэтому нас легко ранить, обидеть и сбить с пути. Стараясь не допустить этого, мы должны быть очень внимательны к словам. Их нужно тщательно изучить при свете здравого смысла и разобрать на части, будто винтовку, прежде чем она выстрелит.

(Пожалуйста, даже если вам больно, не бросайте работу, о которой идет речь. Промывать рану тоже неприятно, но совершенно необходимо для ее заживления.)

В лучшем случае обидные слова в адрес детей – всего лишь личное мнение. В худшем – попытка переделать характер. "Прекрати витать в облаках... ты так ничего не добьешься в жизни..."

Часто нам все это внушают в том возрасте, когда мы еще не в состоянии задуматься, правда ли это и стоит ли доверять тому, кто это сказал. И многие из нас до сих пор уверены, что пристыдить их пытались не напрасно.

Взрослея, мы учимся определять, насколько источник достоин доверия, но дети на это не способны. Любой упрек способен вызвать у нашего творческого ребенка стыд – а стыд почти всегда становится причиной "потери души". Если писателя, музыканта или художника бранить, стыдить, унижать, игнорировать или смеяться над ним, он уйдет в подполье. Но на этом пагубные последствия не заканчиваются.

По словам кельтского шамана Кайтлин Мэттьюс, "опасность потери души заключается в том, что, когда человек теряет важную часть самого себя, он старается найти ей замену, "заполнить пустоту". А это часто приводит к зависимости".

Сбившись с пути творческой реализации, мы пытаемся не вернуться на него, а заполнить жизнь выпивкой, наркотиками, обжорством, чрезмерной занятостью, бесполезными покупками или поверхностными отношениями, чтобы хоть как-то приглушить чувство утраты или вовсе забыть о ней. Ядовитые слова продолжают отравлять нам жизнь, а таланты, наличие которых они оспаривают, так и остаются вне нашей досягаемости.

"Неужели я и правда стерва, которая любит всех "строить"?" – беспокоится моя подруга Элис – хотя никогда не была такой!

"Неужели я и правда маменькин сынок?" – беспокоится мой друг Джон – хотя никогда не был таким!

Ну и что, что Элис – блистательная и щедрая женщина, излучающая веселье и полная свежих идей, а находиться в ее обществе – одно удовольствие. Стоит ей испугаться, она немедленно вспоминает слова своего бывшего мужа-подкаблучника, который только и умел, что говорить гадости.

Ну и что, что Джон – сильный и любящий мужчина, которого скорее можно назвать олицетворением мужества, чем маменькиным сынком. В детстве он проводил много времени за книгами, поэтому стоит ему растеряться, он тут же слышит слова отца-военного: "Вылезай из комнаты. Выходи играть на поле. Ты что, маменькин сынок, что ли?"

Многие утверждения такого рода мы никогда не пересматривали в свете наших собственных ценностей и убеждений. Их использовали, чтобы нас пристыдить, – вот мы и прячем их от себя и от мира. Иногда лишь блестящий успех способен вывести их на чистую воду.

На подобных утверждениях мы строим свою самооценку. И стоит лишь задеть старую рану, как наша эмоциональная или интеллектуальная ахиллесова пята дает о себе знать. Я работала над историей жизни вместе со многими студентами. Оказывается, большинство творческих людей склонны к самобичеванию, потому что с детских лет верят обидным словам и кличкам, брошенным в их адрес.

Удивительно, сколько таких слов, фраз и даже настоящих оскорблений было сказано, чтобы только не дать нам реализовать свой творческий потенциал. Одно из моих любимых катарсических упражнений для творческих семинаров – попросить участников выкрикнуть вслух, с помощью каких слов их контролировали в детстве. Иногда их набирается около сотни! Позвольте мне привести некоторые из них:

  • Фантазер
  • Дилетант
  • Витаешь в облаках
  • Неряха
  • Недотепа
  • Безответственный
  • Ненормальный
  • Лентяй
  • Чудак
  • Со странностями
  • Оригинал
  • Псих
  • Слабак
  • Безмозглый
  • Воображала
  • Зануда
  • Обманываешь себя
  • Не в себе
  • Крыша поехала
  • Помешанный
  • Тормоз
  • Морочишь голову
  • Рехнулся
  • Недотрога
  • Непоседа
  • Наивный
  • Мечтатель
  • Выдумщик
  • Веришь в сказки
  • С претензией
  • Напыщенный
  • Заносчивый
  • Эгоист
  • Придурковатый
  • Медлительный
  • Самодовольный
  • Как девчонка
  • Как мальчишка
  • Бездарь
  • Двоечник
  • Невнимательный
  • Непослушный
  • Не от мира сего

Наверняка вы сумеете вспомнить еще как минимум с десяток слов, которые слышали в свой адрес. Обратите внимание, что часто эти характеристики совершенно противоположны. Вас могли одновременно обвинять в избытке чего-то одного и недостатке другого. Нереализованные, непризнанные, неоцененные, наши отвергнутые таланты прячутся в тень. Наши достоинства становятся недостатками. Что бы вы ни сделали – это неправильно. Вы вообще все делаете не так.

Постойте, а может, это они что-то делают не так?

З А Д А Н И Я

  1. Алхимия – превращаем сор в золото. Слова, которые мы слышали в свой адрес в детстве, мучают многих из нас и по сей день. Но мы и не догадываются, что слова эти – как будто руда, которую путем алхимических опытов можно превратить в золотые слитки. Просмотрите свою историю жизни в поисках оскорбительных и унизительных слов. Давайте отделим вас от них. Алхимики, причастные к мистической традиции, умели повышать вибрации более грубых металлов до тех пор, пока те не превращались в золото. Этот процесс, в котором использовались волшебные заклинания и секретные составляющие, держали в строжайшей тайне. Но благодаря работе с этой главой, они окажутся у вас в руках.

    Мы воспользуемся алхимическими техниками, чтобы превратить ваши детские обиды в золото. Нам понадобятся лишь сами обидные слова и немного воображения. А также щепотка сострадания в качестве катализатора реакции. Другими словами, я прошу вас заглянуть в прошлое и преобразовать его с помощью принятия. Вспомните слова-раны и начните работать с ними. Я не прошу вас от вас ничего сверхъестественного, а вот небольшая уборка в доме вам не помешает. В этом упражнении вам нужно будет вспомнить десять обидных прозвищ из детства, попытаться найти в них нечто положительное и тем самым превратить их в золото.

    Очень часто недостатки, в которых вас обвиняют, на самом деле оказываются достоинствами, которые еще пригодятся вам в творческих поисках. Преобразуйте их с помощью воображения и сочувствия. Вот несколько примеров:

    1.  
    2.  
    3.  
    4.  
    5.  
    6.  
    7.  
    8.  
    9.  
    10.  

  2. Повесьте золотые слова на видном месте. Выполнять это задание можно по-разному. Можно вырезать отдельные буквы из журналов. Можно набрать текст на компьютере каким-нибудь красивым шрифтом и распечатать. Можно купить плотную бумагу и фломастеры. Оформляйте как хотите, главное – сделайте хотя бы одну табличку на каждое золотое словом (а можно и несколько). Разукрасьте ее. Покройте золотой краской. Посыпьте блестками. Нарисуйте что-нибудь. Оберните гирляндой. И, самое важное, посвятите ее себе: вы – это новое слово, а не старое.

    Повесьте эти ваши описания на зеркало, над рабочим столом, на дверцу шкафа или на входную дверь, чтобы, выходя из дома, каждый раз видеть их и нести в мир только положительное представление о себе.

    Кроме того, можете записать эти слова на диктофон и слушать, когда ведете машину. Попробуйте произнести все это от первого, второго и третьего лица:

    Можете также хранить полный список около кровати и читать перед сном либо первым делом по утрам.

  3. Накажите творческое чудовище. У каждого из нас есть свои чудовища, которые стыдили нас за любые проявления творчества. Они особенно опасны для нашего внутреннего ребенка – игривого, чувствительного и уязвимого. Конечно, чудовища бывают только в сказках. Вот туда-то мы их и отправим. Чтобы выполнить это задание, вам придется снова просмотреть историю жизни, найти в ней творческое чудовище и отрубить ему голову. Убивать его не обязательно – иногда полезнее просто его наказать. Одна моя студентка написала сказку о бывшей учительнице под названием "Грамматическое чудовище". Каким бы блестящим ни было очередное сочинение (а писала она поистине блестяще), учительница только и делала, что придиралась к мельчайшим грамматическим и стилистическим недочетам – некоторые из них было видно только под микроскопом.

    "С такими ошибками ты никогда не станешь настоящим писателем!" – рычало чудовище. (Оно ошибалось.) Тем не менее замечания застревали в сознании жертвы, будто занозы, и разрушали ее веру в себя – а писала она, оказывается, очень даже грамотно.

    Добро пожаловать в сказку. (Чтобы прочесть пример одной из них, можете заглянуть в следующее задание.) Убила ли моя студентка грамматическое чудовище? Обрекла ли на верную смерть? Нет. Она сделала с ней нечто куда более приятное. Обрекла на ошибочную смерть. Один росчерк пера – и грамматическое чудовище, живое и здоровое, навсегда утратило грамотную речь. Теперь все, что оно пыталось сказать или написать, выходило с ошибками. Приговоренное жить долго и мучительно, все время "умирая от стыда", чудовище, наконец, перестало донимать студентку. Такова сила сказок. Я надеюсь, вам это упражнение понравится, хотя меня за него часто критикуют. Говорят, что оно слишком жестоко и что мы сами должны быть не меньшим чудовищем, чтобы согласиться на нечто подобное. Я так не считаю. Я считаю, что негативные воспоминания обладают громадной силой, которая по праву принадлежит нам. Цель упражнения – вернуть эту силу. Попробуйте, и сами увидите. Выберите творческое чудовище и придумайте ему наказание.

  4. Прославьте творческого защитника. Каждому из нас нужен творческий защитник. Они помогают нам поверить в себя и заниматься любимым делом. Некоторым везет, и они находят такую поддержку. (Сестра Джулия Клэр помогла мне поверить, что я смогу писать.) Другим приходится сложнее. В любом случае, поддержки никогда не бывает много, и сейчас вы сами попробуете ее получить.

    Как и в прошлом упражнении, здесь вам предстоит оказаться в сказке. Придумайте себе творческого защитника. Может быть, у вас это будет Мерлин или озерная фея. А может, добрая волшебница или всемогущий чародей. Главное, чтобы этот герой нравился вам. А теперь сочините историю, в которой ваш внутренний ребенок отправляется к защитнику за творческим благословением – и получает его. Например:

    Волшебник страны Слов

    Я – маленькая девочка, которая хочет стать писателем. Я написала рассказ, свернула его в трубочку и взяла с собой. Неподалеку от моего дома, в дремучем заколдованном лесу живет могучий волшебник. Словами он может творить чудеса. Когда я получу его благословение, то смогу делать то же самое. Меня предупреждали, что в лесу темно и страшно, но я все равно отправилась искать волшебника – вот как сильно мое желание быть писателем.

    Я иду вперед. Утро плавно перетекает в день. День – в вечер. Сгущаются сумерки, и мне становится немного не по себе. Когда уже почти совсем стемнело, я вижу на поляне золотой куб. Подхожу поближе. Оказывается, это стеклянная дверь, а за ней – тоннель, освещенный факелами. На другом его конце может быть спасение, а может – западня.

    Я открываю дверь и шагаю внутрь. Знаю, что там меня может ждать дракон – но ведь может и волшебник... Я долго-долго иду по тоннелю при мерцающем свете факелов. Тоннель уходит все глубже в землю. Я крепко сжимаю свиток с рассказом. Это мой самый лучший рассказ – я написала его в тот же день – надеюсь, он достоин благословения волшебника слов.

    Наконец, тоннель приводит меня в большую круглую пещеру. Вдоль темно-красных стен выстроены книги на разных языках. А где же волшебник? Посреди комнаты я замечаю зеркало. Может, он спрятался в нем? Волшебники часто так делают.

    Осторожно, но уверенно я заглядываю в зеркало. Так и есть! Вот он! – Покажи мне свою рукопись, – приказывает волшебник и достает украшенный драгоценностями меч. Я разворачиваю свиток; он читает, прикасаясь к каждому слову кончиком меча. И с каждым прикосновением на пол пещеры звонко падает драгоценный камень.

    – Хотите забрать свои сокровища? – спрашиваю я волшебника, когда он заканчивает читать. У моих ног лежит кучка драгоценных камней. – Глупое дитя! – хохочет он. – Сокровища принадлежат тебе! Такова цена твоих слов!

    Волшебник исчезает, и в зеркале я вижу свое отражение. Я даже чем-то на него похожа внешне. А сокровища все еще лежат у моих ног и ждут, пока я их соберу. Я набиваю ими карманы и осторожно прячу рассказ за пазуху, поближе к сердцу. (Оказывается, он куда ценнее, чем я думала.)

    Неожиданно разбогатев, я возвращаюсь через тоннель, открываю стеклянную дверь и выбираюсь на поляну, где уже собралась толпа крестьян. – Кто идет? – кричат они. – Это я, – отвечаю я, – волшебница слов.

КТО ПРЯЧЕТСЯ ВНУТРИ

Моему городу повезло с необыкновенно прекрасным естественным освещением, поэтому художники здесь встречаются на каждом шагу. Благодаря им город, кроме всего прочего, то и дело наполняется весельем, особенно на Хэллоуин. В течение нескольких дней до и после самого праздника людей, разодетых в чудные маскарадные костюмы, можно встретить где угодно: в продуктовых магазинах, крупных супермаркетах, среди персонала автосервиса. (Да, дети тоже наряжаются, но именно взрослые позволяют себе просто сумасшедшие "прикиды".)

На Хэллоуин мы выпускаем на волю не только внутреннего ребенка, но и свою "тайную личность". Маскарадный костюм нередко отражает скрытые черты характера, которые мы не проявляем в повседневной жизни. Например, один мой знакомый редактор – уважаемый в обществе человек, олицетворение добродетели и честности, примерный семьянин, верный муж, и его это полностью устраивает. Тем не менее на Хэллоуин он облачился в костюм своего "второго я" – настоящего Дон Жуана в черном плаще, с усами, соблазнительного и ловкого танцора. Этот архетип – одна из скрытых сторон его характера, и он с радостью отдал ему дань.

В каждом из нас, пишет Уолт Уитмен, "содержится множество". И жизнь станет ярче, если познакомиться с этими тайными личностями и предоставить им возможность говорить и действовать. При работе с историей жизни вы уже рассмотрели поближе многие забытые и утраченные стороны своей личности. Быть может, вы отчетливо вспомнили, как любили мастерить модели самолетов или год за годом сохраняли осенние цвета сухой листвы в вощеной бумаге.

Все эти воспоминания говорят о том, какие тайные личности живут в вас сейчас. Позвольте мне привести пример.

Одна из моих тайных личностей – Настоятельница Монастыря. Она во мне появилась в результате шестнадцати лет католического образования, которые я провела в длинной и строгой серо-синей школьной форме. Как и следовало ожидать, Настоятельница очень четко представляет себе, что прилично, а что – нет. Платья, по ее мнению, должны доходить до пят и быть просторными и бесформенными, а не обтягивающими. Особенно это касается преподавателей, настаивает она. Поэтому на работу в институт я хожу как раз в такой одежде... правда, мне удалось выпросить поблажку и шить на заказ у Джо Дин Типтон, чтобы быть больше похожей на крестную-фею, а не на монашку.

За право самовыражения с Настоятельницей постоянно борется еще одно мое тайное лицо – легкомысленная блондинка, которую я зову Конфеткой. (Когда-то в школе я танцевала в команде поддержки.*) Они с Настоятельницей – абсолютные противоположности, но им пришлось договориться. Конфетка обожает старые кабриолеты и ярко-красное белье. Ей нравятся рюши и платья в обтяжку. Настоятельница этого не одобряет!

* Девушки из команды поддержки исполняют зажигательные танцы с элементами акробатики в перерывах между матчами, например, по американскому футболу.

Иногда заставить их уживаться бывает непросто – но это совершенно необходимо. Если бы я целиком подчинилась Настоятельнице, то жила бы мирской жизнью, но бедно, целомудренно и покорно. Под властью Конфетки я бы жила богато и беспечно, в свое удовольствие, но на работу у меня бы не оставалось времени. Я же пытаюсь совмещать их влияние и жить весело, но продуктивно. Нередко под бесформенным балахоном Настоятельницы скрывается алое кружево Конфетки. А иногда, несмотря на ее призывы развлекаться, я успеваю писать, преподавать и выполнять общественную работу.

Обе эти личности важны для меня. Обе являются частью меня самой, и, чтобы оставаться в гармонии с собой, мне необходимо прислушиваться к обеим. Все это проще понять, если представить, что человек – это не отдельный музыкальный инструмент, а целый оркестр. У каждой из наших тайных личностей есть свой тембр, который обогащает песню жизни.

Конечно, множество тайных личностей прячется не только в женщинах, но и в мужчинах, и им тоже будет очень полезно прислушаться к себе. В Патрике, бизнесмене мирового класса, также прячутся исполнитель фолк-музыки и альпинист. И среди первых плодов его творческого возрождения была замена струн на гитаре и поездка к скалам Италии. (И это после десяти лет, когда единственными горами в его жизни были горы бумаг на рабочем столе!)

Тайную личность моего друга и партнера Марка Брайана мы назвали Ботаником. Этот персонаж носит круглые очки с толстыми стеклами и был бы рад целыми днями сидеть погребенным под кипами книг, время от времени посылая письма по электронной почте.

Увидев Марка в обществе – высокого и красивого темноволосого мужчину – вам и в голову не придет, что внутри него живет Ботаник. Но именно благодаря ему – начитанному интеллектуалу – Марк впервые задумался о том, чтобы выразить свою любовь и талант к писательству в работе со мной.

Пока мы не признаем и не примем свои тайные личности, с некоторыми из них будет не очень-то легко ужиться, – особенно если мы запираем их в чулане, а они время от времени выпрыгивают оттуда и пугают нас до смерти. "А это еще откуда?!" – восклицаем мы, когда одна из таких скрытых личностей дает о себе знать.

В голову приходит история одного доброго и отзывчивого мужчины, который прячет свою тайную личность под маской дерзкой удали. (В обществе его образ – Светский Ловелас.) Этот любящий отец недавно пережил тяжелую депрессию. Да, у него был отвратительный развод, ему пришлось поселиться отдельно от детей, но у него уже была новая девушка и...

И, поскольку она была против его общения с детьми, ему на время пришлось отказаться от личности Преданного Отца и жить исключительно в облике харизматичного Светского Ловеласа. Тому было куда пойти, с кем встретиться и чем заняться. Ему и без детей было хорошо, а вот Преданному Отцу – нет. И только когда мужчина сумел заставить эти два голоса договориться, ему удалось прийти в себя, найти душевное равновесие и справиться с перепадами настроений, которые начинали управлять его жизнью и разрушать ее.

Некоторые из вас сейчас, наверное, думают: "О Господи! Это похоже на психотерапию". Да, похоже, потому что искусство, кроме всего прочего, также является терапией. Отыскивая и выпуская на волю свои тайные личности, вы сумеете стать лучше понимать себя и творчески развиваться.

Может быть, окажется, что на людях вы появляетесь в наименее приятном из ваших образов. Возможно, вам хочется одобрения, и вы строите из себя Великомученицу или Покорного Слугу. Копнув глубже, вы вполне можете обнаружить другие аспекты самого себя, более свободные и живые, более близкие и предпочтительные для вас. Другими словами, ваш преобладающий облик может целиком перекрывать путь самовыражения для тайных личностей, которые так и мечтают вырваться наружу, чтобы придать вам сил и раскрасить жизнь яркими красками.

Однажды мы с Марком вели семинар в Мичигане. Нашими "студентами" были преподаватели университета. Как только мы перешли к разделу о тайных личностях, одна необыкновенно строгая и приличная молодая женщина вдруг выкрикнула: "Злобная Стерва!"

В комнате послышался смех – все прекрасно понимали, о чем речь. Таких Стерв там было хоть отбавляй. И если им позволить, они могут принести пользу.

Когда мы позволяем своим тайным личностям высказаться, наше видение той или иной ситуации становится куда более взвешенным. Например, ваше привычное "я" может твердить вам: "Да ладно тебе, Салли, не жадничай..." Но такой подход не принесет вам ничего хорошего во время напряженных деловых переговоров, где каждый стремится урвать свой кусок и надуть другого. И пока Салли думает: "Ведь это случайность, он не нарочно приписывает себе мою идею..." – Злобная Стерва не только подумает, но и скажет: "Постойте-ка. Это мое предложение. Давайте не будем забывать, чья это заслуга!"

Познакомившись со своими тайными личностями, мы становимся своего рода регулировщиками. И можем указать, какой из них надо действовать именно сейчас. Один мой друг, озадаченный правилами поведения в высшем обществе, научился спрашивать себя: "А что бы на моем месте сделал Кэри Грант?"*

* Кэри Грант (1904-1986) – американский актер британского происхождения, который неизменно представал на экране светским, элегантным и остроумным мужчиной с манерами аристократа.

Собрав своих тайных личностей на совет директоров, вы сумеете применить на деле мудрость каждого из них. А добиться этого очень просто – нужно лишь взять лист бумаги, задать вопрос и позволить каждой из личностей высказать свое мнение и предложить план действий. Признав права и ценность каждого голоса, вы скорее примете себя самого и почувствуете себя увереннее.

У моей близкой подруги Лауры есть тайная личность, которую я называю Женщиной-Вамп. Как вы помните, Лаура работает воспитательницей в детском саду, и ее повседневный облик – Сама Доброта. Однако, она еще и высокая и стройная блондинка, и ее вечерние туалеты отражают ее любовь ко всему, что подходит роковой женщине: черное кружево, мерцание золота...

Женщина-Вамп – не менее важная ее часть, чем добропорядочная учительница. И если Лаура не позволит Женщине-Вамп сходить на танцы, Сама Доброта начинает брюзжать. Все дело в равновесии.

Узнав и признав свои тайные личности, мы будем принимать решения более целостно. И жизнь станет гораздо более яркой и многогранной.

У меня есть еще одна тайная личность – Фиалка. Это застенчивая начитанная интеллектуалка. Это она читает и пишет стихи. Нежные цветочные венки в комнате, где я пишу, кружевные занавески ручной работы и бледно-лиловые стены в музыкальной комнате – тоже ее работа.

Позвольте себе выполнить следующие задания в духе хэллоуиновских переодеваний. Мы приглашаем свои тайные личности стать явными, чтобы они тоже смогли сыграть свою роль в нашем воображении и жизни.

З А Д А Н И Я

  1. Назовите пять тайных личностей. Включите веселую, игривую мелодию. Зажгите ароматизированную свечу или благовоние. (Если у вас их нет, пропитайте кусочек ваты экстрактом ванили, лимона или туалетной водой.) Вам необходимо добиться сочетания звука и запаха, которое изменит привычную обстановку и позволит вам помечтать.

    А теперь назовите пять своих тайных личностей. Сопротивление может проявляться в виде мыслей вроде: "Если я о них знаю, как они могут быть тайными?" Не нужно понимать все так уж буквально. Мы всего лишь стараемся увидеть самих себя в таком виде, в котором редко появляемся на людях. Если вам трудно, обратитесь к истории жизни. Может, ваши тайные личности со школьных лет все еще остались с вами? (Моя Конфетка родилась в восьмом классе – тогда меня неожиданно приняли в команду поддержки.) А возможно, они проявились у вас после двадцати? Мой друг, поэт Джеймс Наве, обнаружил, что именно в этом возрасте его внутренний Путешественник, американский Марко Поло, вдохновил его объездить целый континент автостопом. Этот персонаж с ним и сейчас, годы спустя, когда Джеймс подсчитывает мили, проделанные во время частых поездок в экзотические места.

    Если забуксовали, напишите список того, что вам нравится, из двадцати пунктов и спросите себя, какая часть вас предложила каждый из них. Этого должно быть достаточно, чтобы придумать пару имен. Перечислите эти личности:

    1.  
    2.  
    3.  
    4.  
    5.  

  2. Что у них в шкафу? Выполняя это задание, представьте себе, что открываете шкаф каждой из ваших тайных личностей. Подробно опишите пять вещей, которые нашли в каждом из них. Например:

    1. Великомученица: простые и строгие туфли-лодочки, синий деловой костюм из габардина, скромное платье в цветочек с кружевным воротничком, махровые тапочки и халат. Куча простых белых трусов.

    2. Конфетка: красные туфли на шпильке, иссиня-черный кружевной пеньюар, красное шелковое вечернее платье, "мужская" шелковая пижама, неполиткорректная шуба.

    3. Бизнесмен: шесть однотонных рубашек – белых и голубых, два костюма, темно-синий и коричневый, строгие ботинки со шнурками, плащ, черный зонт. Да, и еще резиновые сапоги.

    4. Лихач: черный пуловер, черная шелковая рубашка, белая льняная рубашка без воротника, серый уютный свитер из шелка-сырца, две пары дорогих итальянских брюк, белый шелковый шарфик, черное кашемировое пальто, перчатки для вождения.

  3. Какой была бы ваша жизнь? Здесь вам предстоит представить, какой была бы ваша жизнь, если бы каждая из ваших тайных личностей была в ней главной. Мне нравится начинать с самого скучного персонажа, который всячески мешает вам развлекаться. На пять минут представьте себе, как бы вы жили под его руководством. Не очень-то разгонишься, правда? А теперь попробуйте взять самого веселого. Какой жизнь была бы тогда, будь этот жизнерадостный шельмец вашим заправилой? Пустились бы вы в путешествие по островам на паруснике со своим Озорным Матросом? (Кстати, может, вам стоит поучиться управлять яхтой?) И снова – пишите около пяти минут.

    Далее поработайте с теми личностями, что оказались меж двух полюсов. Пусть каждая из них попробует побыть главной. Вы заметите, что у каждой есть свои достоинства и недостатки. Недотрога нужна вам точно так же, как и Шалунья. Художники часто привыкают выражать одну из тайных личностей, забывая о других. Возможно, вы считаете свое творчество "светлым" или "мрачным". Научившись принимать и ценить другие стороны своего характера, вы сможете также исследовать новые области в искусстве.

    Скульптуры и графика Тимоти Неро необыкновенно сильны по воздействию и часто мрачны. В прошлом году на Рождество одна престижная галерея попросила группу скульпторов, в том числе и Тимоти, сделать "ангелов". Стоит ли говорить, что его ангел был вовсе не белым и пушистым, а великолепным мятущимся созданием с косыми крыльями. И это произведение было гораздо интереснее, чем приторно-сладкие купидоны. Это задание позволило Тиму исследовать свою тайную личность, которая верит в ангелов.

КИНОГЕРОЙ

Некоторые из вас, возможно, смотрели старый фильм с Дэнни Кеем "Тайная жизнь Уолтера Митти". Кей в нем играет робкого сына, жизнью которого управляет чересчур заботливая мамаша. Единственной отрадой для мальчика становится фантастический мир, в котором он, Уолтер Митти, – герой.

Именно такую преувеличенную и усовершенствованную версию самого себя я называю "киногероем". Часто она кажется несбыточной мечтой, но на самом деле вполне может быть выражением нашей золотой жилы – наброском нас самих в будущем. Однажды мне посчастливилось наблюдать за людьми, которые прямо на моих глазах превратились в своего киногероя.

Во время Уотергейта (мне тогда было двадцать с небольшим) я работала в "Вашингтон Пост" и лично знала Карла Бернстайна и Боба Вудварда.* Да все мы их знали, этих приветливых, но несколько одержимых ребят.

* "Вашингтон Пост" (англ. The Washington Post) – крупнейшая газета, выпускаемая в столице США, также входит в число старейших. Несмотря на богатую историю, в недавний период газета прославилась публикациями, подстегнувшими Уотергейт – один из самых громких политических скандалов в истории США. Таким образом репортеры газеты Карл Бернстайн и Боб Вудвард сыграли заметную роль в отставке президента Ричарда Никсона из-за межпартийного шпионажа и нежелания говорить правду следственным органам.

"Карл и Боб, – думали в отделе новостей, – да они ненормальные!"

Чуть позже в том же отделе: "Карл и Боб... Эти двое, конечно, ненормальные... но вдруг они правы?"

И еще чуть позже: "Карл и Боб... да они правы!"

И уж точно никто в том отделе не был готов к: "Карл и Боб... их играют Дастин Хоффман и Роберт Редфорд!"*

* Об Уотергейтском скандале сняли художественный фильм "Вся президентская рать" с Дастином Хоффманом и Робертом Редфордом в роли Карла Бернстайна и Боба Вудварда.

Из обыкновенных репортеров они вдруг превратились в киногероев. Я хорошо помню тот день, когда Роберт Редфорд появился в отделе новостей. Хорошо, что тогда не было никаких срочных новостей, потому что телефонные операторы были очень "заняты" – раскрыв рот, глазели на мистера Редфорда, гламурную киноверсию Боба Вудварда.

Когда по офису перестали ездить камеры, снова застрекотали пишущие машинки, и работа вернулась в прежнее русло, Карл и Боб все же сохранили немного кинематографического волшебства. И хотя сами они не стали звездами кино, им определенно удалось стать звездными репортерами. Их киногерои оставили на них несмываемый след.

У всех нас есть обыкновенный, повседневный облик. Наверняка он гораздо лучше, чем когда-то, но гораздо хуже, чем нам хотелось бы. Другими словами, нам часто хочется стать еще увереннее в себе, чем сейчас. Как Алиса с волшебными кусочками гриба (эмоциями), наша самооценка то растет, то уменьшается. Иногда мы готовы на подвиг – например, трудный телефонный звонок. А иногда невыполненная задача заставляет нас сжаться в комок.

Все относительно, говорим мы. Когда мы уверены в себе, то готовы рискнуть, чтобы разнообразить свою жизнь. А когда мы не в духе, то довольствуемся малым – так безопаснее. Как Уолтер Митти, мы мечтаем о жизни героя. Сейчас вам предстоит исследовать эту жизнь поглубже.

Ваш киногерой – это преувеличенная, идеализированная версия вас. Главная роль в фильме о вашей жизни. Она более благовидна, она смелее и эффектнее вас, но основана на вашей личности. Вы – прототип этого персонажа.

Можете называть это "поиском стиля". Автор этого термина – Барбара Шер – блестящий учитель творчества (ее бестселлер "Магия воплощения желаний" дает бесценные советы по самореализации). Вопросы предназначены для того, чтобы позволить вам задуматься, что именно вы считаете роскошью и развитием.

З А Д А Н И Е

Киногерой

  1. Какая машина у вашего киногероя? Может, их несколько? Классический кабриолет "мерседес", "фольксваген жук" или "шевроле" шестьдесят пятого года?

  2. Какова характерная одежда вашего киногероя? Короткая куртка? Стильная пижама?

  3. Где живет киногерой? В городе или на природе? А может, и там, и там?

  4. Какова духовная практика киногероя? Тай-цзи? Буддийская медитация? Какой-нибудь языческий культ?

  5. Какие места особенно нравятся киногерою из тех, где вы еще не были? Тибет? Техас? Солнечный берег Испании?

  6. Как называются мемуары киногероя? "Скитания ненасытного ума"? "Приключения умиротворенного сердца"? "Размышления увлеченного искателя"?

  7. Какое у киногероя отношение к животным? Спасибо, никакого? Или как у природозащитных организаций?

  8. Какие эпитеты лучше всего характеризуют киногероя? Харизматичный, непосредственный, решительный?

  9. Какие у киногероя друзья? Широкий круг знакомых? Теплая компания близких людей? Или он одиночка?

  10. Кто играет эту роль в кино? Несколько актеров разного возраста? Вы сами или известная кинозвезда?

ЗОЛОТАЯ ЖИЛА

Сейчас вы уже знаете себя гораздо лучше, чем в самом начале, особенно если закончили писать историю жизни и поработали с чашами.

Теперь мы просто сыграем в одну игру. Она потребует немалых усилий, но мы уже не первый день работаем над собой и вполне готовы к ней. Важно помнить, что хоть она и трудная, но все же это игра. Называется она "Золотая жила".

Прежде чем двигаться дальше, я бы хотела сказать пару слов о названии: я его украла. Мне дважды выпала честь подолгу беседовать с ныне покойным кинорежиссером Мартином Риттом, которому трудно найти равных в умении добиваться от актеров блестящей, звездной игры.

Это он еще на заре своей карьеры снял молодого Пола Ньюмана и Патрицию Нил в картине "Хад". Он сделал Сесилию Тайсон звездой в фильме "Саундер", он поставил фильм "Норма Рэй", благодаря которому Салли Филд начали воспринимать как глубокую и достойную актрису.

У Ритта была теория об актерах и блестящей игре. Он называл ее золотой жилой.

Седой ворчливый старик с лицом шарпея, Ритт делился со мной своими взглядами на жизнь сначала в гостиничном номере в Чикаго, а потом на цокольном этаже церкви. Во время наших разговоров меня не покидало ощущение, что мне передают творческий Розеттский камень,* посвящают в ученики мистической школы искусств. Наверное, ему бы такие громкие слова показались чушью, но он действительно дал мне расшифровку к коду и ключ к последующим десяти годам работы. Это была суть его мастерства, секрет его режиссуры.

"У каждого актера есть некая территория, некое амплуа, для которых он был рожден. Я называю это амплуа "золотой жилой". Если подобрать актера на роль в соответствии с его жилой – он обязательно сыграет блестяще. Конечно, он способен и на другие роли. Тогда он применит технику и навыки, чтобы сыграть достойно и правдоподобно, но ни за что не сумеет сделать это так, как при работе в своей золотой жиле".

* Розеттский камень – камень, найденный в XVIII веке при завоевании Наполеоном Египта у г. Розетта и давший ученым ключ к переводу древнеегипетских иероглифов на языки Европы.

Я вспомнила Роберта де Ниро и его блестящую игру в фильмах, связанных с мужской дружбой, преданностью и предательством. Но как бы ни был велик его талант, разве его появление в роли любовника когда-либо вызывало такой же резонанс?

Я подумала о Кевине Кляйне и его драматических ролях. Разве они не меркли по сравнению с его необыкновенным комическим даром? Разве не комедия была его золотой жилой?

Мэрил Стрип также обожает комедии и играет в них при любой возможности, но драма в ее блестящем исполнении производит гораздо более глубокое впечатление. Ее "синие воротнички" никогда не вызывают такого же сопереживания, как героини "голубой крови". Мы любим ее немного отчужденной, в опасности, мечтающей о мужчине, а не о справедливости.

"Синим воротничкам" Джоди Фостер мы особенно верим, когда они борются за свои права. Или ищут убийцу. А вот поиски суженого в ее исполнении гораздо менее правдоподобны.

Я не говорю, что эти актеры не должны играть как хотят и где хотят. Я лишь подчеркиваю, что Ритт был прав, когда говорил о золотой жиле.

Как сценарист и режиссер, я в течение многих лет после нашего разговора возвращалась мыслями к нему и его теории. Стоило ему поделиться со мной своими наблюдениями и выводами, как я стала находить им подтверждение повсюду, не только среди актеров. Я все чаще и чаще замечала, что некоторые мотивы в жизни и работе подходят определенным людям гораздо больше других.

Мой брат Кристофер – композитор, мастерски играющий на фортепиано. Но когда он садится за старый орган Хаммонда... Церковный гимн "Amazing Grace" в его обработке это поистине высочайшее духовное переживание – и его золотая жила.

Среди моих друзей-фотографов Митчелл Канофф – волшебник беспристрастных черно-белых уличных портретов. Алома отличается студийными портретами, неподвластными времени. Писатель-фотограф Джон Николс поражает своими цветными пейзажами. У каждого своя золотая жила.

Меня часто спрашивают: "Что я должен отображать в своем творчестве?" Проще всего ответить так: "Отображайте то, что вам интересно, о чем вы думаете".

Хотя многие об этом и не подозревают, у большинства есть некие маршруты, по которым день за днем движутся их мысли. Спросите себя: "Над чем я размышляю? О чем думаю, когда больше ни о чем не думаю?" – и наверняка узнаете о себе кое-что новое.

Некоторые думают о сексе. Некоторые о деньгах. Кто-то не может избавиться от мыслей об убийстве, о котором прочел в газете, но все равно продолжает читать криминальную хронику. Кому-то интересны НЛО, духовные опыты, экстрасенсы, какой из себя Бог, есть ли он, есть ли жизнь после смерти, всегда ли истина относительна, что будет с рынком ценных бумаг... Некоторые думают о домохозяйках, подростковой беременности, классовом неравенстве, свободе слова или жизни богатых и знаменитых.

Вы можете возразить, что каждый размышляет на все эти темы, и будете правы. Но все-таки некоторые из этих них вам гораздо более интересны. (Ну, или можно сказать, что они сильнее "привлекают ваше внимание", – если сложно признаться, что истории о леденящих кровь убийствах или о сексуальных скандалах звезд вам интересны.) Осознав, о чем мы размышляем, над чем вновь и вновь ломаем голову, вы также поймете, о чем вам надо писать (рисовать, танцевать, снимать кино, клеить коллажи или вязать).

Очень важно творить на темы, действительно интересные вам, а не те, что должны быть интересны. Слишком часто мы пишем такой сценарий, который должны, и когда он окончен, именно так он и выглядит – похвальная попытка, с благими намерениями, но неискренняя. То же самое касается картин, ужинов, стихов, писем и даже занавесок.

Послушайте, что написали Мишель Кассу и Стюарт Кубле в книге "Жизнь, живопись и страсть":

Творить – значит двигаться в неизвестность, в таинственный внутренний мир, предчувствовать, воскрешать погребенные впечатления, жить свободно и не беспокоиться о результате. Но ум привык думать, что ему нужна хорошая картина, красивое дерево, живописный пейзаж. Нет! Может, вам хочется чудовищ. Может, вам нужны хаос и беспорядок. Может, вам будет очень приятно нарисовать уродливую картину, и она раскроет ваше сердце шире любого шедевра...

Все мы видели фильмы и телесериалы, которые были сняты так, как будто кто-то под видом занятий живописью упражнялся в японских кроссвордах. Мы не раз наблюдали за хорошей игрой хороших актеров... в которое как будто чего-то недоставало. Что же здесь не так? На бумаге все выглядело замечательно. Формула нас вполне устраивала.

Но искусство не терпит формул.

Взгляните еще раз на теорию Мартина Ритта. Помните? Он называл это золотой жилой. Мы попытаемся отыскать ее в каждом из нас, но сначала давайте посмотрим на самый распространенный вид искусства – кинематограф.

Вернемся к Роберту де Ниро. Он великолепно играет роли одиночек или верных друзей. Мы с восхищением вспоминаем такие фильмы, как "Таксист", "Крестный отец-2", "Охотник на оленей", "Славные парни" и многие другие, в которых он играл крепких парней. А вот истории об отношениях с женщинами у него получались не так блестяще. Просто романтическая любовь – не его конек, а вот настоящая мужская дружба – его.

Раз уж мы заговорили о Мэрил Стрип, давайте взглянем на ее разнообразную карьеру и обратим внимание, насколько больше она нравится нам, когда играет ослепительных женщин из высшего общества с иностранным акцентом и великодушным, страждущим сердцем. Ей самой нравятся комедии, но такие ее роли не завоевали признания публики. Какими бы прекрасными ни были ее простые рабочие и матери ("Силквуд" и "Дикая река"), Исак Динезен в фильме "Прощай, Африка" и Софи в "Выборе Софи" были просто неподражаемы.

"Выбор Софи" напоминает еще об одном блестящем актере – Кевине Кляйне. Поистине талантливый комик, он много лет потратил на романтические роли очень искренних и даже слегка слащавых хороших ребят. Помните его в роли мужа Сисси Спейсек в фильме "Фиалки – синие"? Возможно, и нет. Несмотря на его безупречную технику, камера никогда не любила его в амплуа простых ребят. Кляйн может быть кем угодно – включая необыкновенно одаренного актера, – но добродушный простак не его золотая жила.

Как подтвердила роль Отто в картине "Рыбка по имени Ванда", едкий юмор – вот его сильная сторона. Он остроумен, находчив и великолепен – особенно в таком нелегком искусстве, как комедия положений. Когда он, наконец, добрался до своей золотой жилы, его карьера пошла в гору и набрала высоту, которой он достоин.

"Умирать просто. Играть в комедии гораздо сложнее", – гласит старая актерская шутка, а Кляйн в своем амплуа способен творить чудеса, даже когда исходный материал оставляет желать лучшего. Это благодаря его искрометному таланту комика и золотому сердцу Мэг Райан мы вспоминаем с умилением даже такой незамысловатый фильм, как "Французский поцелуй".

Будь вы писателем, художником, скульптором, фотографом – у вас тоже есть своя золотая жила. Чаще всего нам нравится создавать произведения искусства, которые потом будут интересны и нам самим – на те же темы, на которые мы обычно размышляем, будь то новости, фильм, статья в журнале или беседа. Если вы часто о чем-то думаете, очень вероятно, что это и есть ваша золотая жила.

"А как узнать, о чем я думаю?" – спросите вы. Иногда мы так заняты мыслями о чем-то интересном, что даже не отдаем себе отчета, о чем эти мысли. Поэтому я хочу предложить вам несколько техник, которые помогут выследить и обнаружить свою золотую жилу.

Техника первая: любимые фильмы. Назовите пять любимых фильмов. Не важно, каких – хороших, плохих, детских, взрослых, старых, классических или современных. Просто выберите пять любых кинокартин.

Вот, например, мой список:

  1. "Призрак и миссис Мюир". Старый британский фильм о несчастной любви. Влюбленные друг другу совсем не пара. Она – жива и здорова. Он – призрак.

  2. "Я знаю, куда иду". Еще один классический британский фильм режиссера Майкла Пауэлла. Еще одна история обреченной любви. На этот раз она – горожанка, а он – деревенский житель.

  3. "Праздник". Еще одна история любви совершенно разных персонажей. Она дочь миллионера, а он хоть и обеспечен, но не считает деньги смыслом жизни и к тому же собирается жениться "не на той" сестре.

  4. "Всегда". Фильм Стивена Спилберга, который считается неудачным, о – вы угадали – обреченной любви. На этот раз любовь преодолевает смерть.

  5. "Веселое привидение". В этом фильме влюбленные тоже продолжают любить друг друга и после смерти.

Это мой список, ваш может быть совсем иным. Смысл в том, чтобы записать названия пяти хороших фильмов, которые придут вам в голову, и внимательно посмотреть на этот список. Есть ли у них какой-либо общий знаменатель?

Так или иначе, каждый из моих фильмов отображает иную эпоху – очевидно, мне нравятся фильмы о прошлом, о других странах, которые позволяют посмотреть на все со стороны. Многие из них основаны на вере, что сверхъестественные силы вмешиваются в человеческую жизнь. Судьба и смерть тоже играют важную роль в каждом из них.

Но это еще не все. Во всех моих фильмах есть какая-то тайна – теологическая, технологическая или психологическая. Все затрагивают вопросы жизни и смерти. (Еще один мой любимый классический фильм также снят Майклом Пауэллом – "Вопрос жизни и смерти". В нем есть и обреченная любовь, и потусторонние силы, и, как и сказано в названии, жизнь и смерть.) Другой общий мотив всех моих фильмов – сомнения в устоявшихся убеждениях. А еще я с легкостью. могу составить список совершенно других, но тоже любимых мною фильмов:

  1. "Топпер".
  2. "Парень по имени Джо". (Послужил источником вдохновения для фильма "Всегда".)
  3. "Всплеск".
  4. "Положение в стране". (И любые другие фильмы с Одри Хепберн и Спенсером Трэйси о влюбленных, которые, хоть и не пара друг другу, все равно счастливы вместе.)
  5. "Тощий человек".

Исключает ли этот список предыдущий? Вовсе нет. Он только подтверждает и подчеркивает его. Снова во все этих фильмах есть мотивы обреченной любви, влюбленных из разной среды, потустороннего вмешательства – и, конечно, смерти. Секс и смерть переплетены, как и вопросы о судьбе и жизни после смерти. Даже "Всплеск" не так уж сильно выделяется из списка, как может показаться. Там тоже есть обреченная любовь.

Что я могу из этого почерпнуть? Я узнаю, что мне интересны любовь и смерть, а также их роковое сочетание. Оглядываясь на собственные произведения, среди которых четыре пьесы и двенадцать киносценариев, я и там нахожу все эти мотивы.

Моя первая пьеса "Публичные жизни" – трагикомедия о загробной жизни. В первом акте герой умирает. Во втором сидит на собственной могиле, закуривает сигарету, и пьеса продолжается. Мой первый фильм "Воля Божия", который я сняла по собственному сценарию, начинается со смерти главных героев и рассказывает об их карьере театральных приз раков.

Список продолжается. Есть еще фильм "Мерцание", который мой голливудский агент назвал "«Всплеском», спустившимся на землю". Еще есть "Невезучие" – комедия о несчастных влюбленных, которые жизнь за жизнью безуспешно пытаются разгадать одну и ту же тайну. В фильме "В миле отсюда" умершая любимая жена вдруг оказывается живой и здоровой с другим мужчиной и в другой стране.

Раз за разом под разными соусами я с радостью писала о том же, о чем сама люблю читать и смотреть фильмы. И не только я. В течение десяти лет я преподавала кинодраматургию. И всегда замечала, что лучшие сценарии получаются на самые интересных для автора темы.

Позвольте мне предложить еще один список – на этот раз Марка – чтобы поупражняться:

  1. "Рокки".
  2. "Офицер и джентльмен".
  3. "Жизнь прекрасна!"
  4. "Икиру" ("Жить". Этот фильм часто называют "«Жизнь прекрасна!» Куросавы").
  5. "Гроздья гнева".

Что в них общего? Несправедливость, богатые и бедные. Обыватель, который должен подняться над своим прошлым и социальным статусом, чтобы спасти положение. Присмотритесь поближе, там есть и другие мотивы: герои находят истинную любовь, только когда верны себе. В общем, идея понятна. Конечно, не в каждом фильме вы найдете все эти темы сразу, но между ними будет некое сходство – скорее всего, это и есть проблески вашей золотой жилы.

"Все фильмы в моем списке рассказывают обо мне", – утверждает Марк. В какой-то мере это касается каждого из нас. Вы еще помните, из каких частей состоит слово "самобытный"?

"Я вкладываю в картины все, что мне нравится", – сказал Пикассо. Если вы читаете каждую статью о насилии над детьми – это ваша тема. Если не пропускаете ни одной истории об отмывании денег, то вполне можете сделать это своим сюжетом. Если смотрите на лилии, и вам хочется рисовать, рисуйте лилии!

Далее мы выполним еще одно упражнение, чтобы облегчить вам поиски своей золотой жилы. Возможно, вам пригодится помощь проницательного друга. Иногда "наши темы" так близки нам, что мы их просто не замечаем.

З А Д А Н И Я

  1. Тест на золотую жилу.

    1. Перечислите пять любимых фильмов. (Не важно, каких – старых или современных, главное, чтобы они нравились вам. И не нужно относиться к этому слишком серьезно. Просто быстро записывайте, что приходит в голову.)

    2. Назовите любимую детскую книгу. (И лучше, чтобы эта книга была из вашего детства, а не та, что вы читаете своим детям.)

    3. Назовите трех любимых персонажей.

    4. Назовите три роли, которые хотели бы сыграть.

    5. Назовите три темы, на которые часто размышляете.

    6. Назовите три темы, которые интересуют вас в литературе.

    7. О чем ваша детская книга?

    8. О чем ваши фильмы?

    9. Есть ли что-нибудь общее между вашими фильмами и книгами?

    10. Связаны ли ваши персонажи, роли, круг чтения и мысли с фильмами и детской книгой?

    Иногда справиться с этим заданием самому бывает нелегко. Вы можете попросить нескольких друзей из творческого кружка попробовать отыскать общие темы вашем списке. (Можете даже собраться вместе и устроить посиделки с обсуждением этой главы.) К тому времени, как вы закончите работать с этой книгой, тест станет гораздо понятнее и обретет смысл. Представьте себе, что играете в "мафию" с самим собой.

    Также можете просмотреть свой тест на предмет так называемого "кармического вопроса". Это вопрос, задача или загадка, которую вы и ваши персонажи пытаетесь "разрешить".

    Например, один мой студент упомянул такие фильмы, как "Крестный отец", "Крестный отец-2", "Апокалипсис сегодня", "Повелитель мух" и "Заводной апельсин". Его кармическим вопросом была уместность использования силы. Его интересовали проблемы власти, жестокости, подавления, превосходства и слабости.

  2. Читательский марафон. Эта техника понравится большинству творческих людей. Прежде чем начать, назовите пять интересных вам тем для чтения. (Включая и те, о которых читаете тайком.)

    1.  
    2.  
    3.  
    4.  
    5.  

    А теперь отправляйтесь в ближайший газетный киоск за желтой прессой – купите хотя бы три газеты, к которым обычно вам даже притронуться противно. Я предлагаю "Энквайрер", "Стар" и "Глоуб".* (Обычно подобные издания публикуют "шокирующие" материалы и "сенсации": "Мать выходит замуж за сына – дважды!") Если не можете по-другому, купите еще и что-нибудь более серьезное – "Нью-Йорк таймс", "Ньюсвик", "Тайм" и "Пипл". Принесите все это домой, закройтесь в спальне с ножницами и красной ручкой и приступайте: отмечайте, вырезайте и сохраняйте статьи, которые покажутся вам хотя бы отдаленно интересными. После недели такого чтения у вас должна набраться неплохая коллекция.

    * Отечественные аналоги: "СПИД-Инфо", "Экспресс-газета", "Жизнь" и т.п.

    А теперь начните сортировать. Ищите общие знаменатели в своих статьях. Секс. Медицина. Деньги. Трагедии. Наука. Не забудьте и о психологическом сходстве: победа, которая казалась невозможной, предательство лучших друзей, упорство в достижении цели и т.д. Короче говоря, разделяйте, где это возможно, по темам и лейтмотивам.

    Если подойти к делу как следует, вы сумеете лучше узнать, что вас действительно увлекает – именно вас. И никогда не нужно беспокоиться, будет ли это интересно другим. Если это интересно вам, то будет и другим. Некоторым из вас этот процесс покажется глупостью – мол, уж слишком это все случайно, чтобы о чем-то свидетельствовать. Если не хотите, можете не верить, но все равно попробуйте. А потом еще разок.

  3. Коллаж-ералаш. Как можно быстрее насобирайте от двадцати до тридцати фотографий или рисунков из стопки журналов. Приклейте их на кусок картона в любом порядке. Скорее всего, смысл многих картинок будет вам непонятен – но ясности тут и не требуется. Их нужно выбирать свободно, спонтанно, не задумываясь. И не надо копаться в себе, определяя, почему вам нравится та или иная фотография. Она может быть любой, "мрачной" или "светлой". Просто вырезайте и наклеивайте. Только не мудрите – и не читайте дальше, пока не выполните это задание.

  4. Сопоставление. (Напоминаю: не читайте это задание, пока не выполнили предыдущее – а то испортите себе игру!)

    Если ваш коллаж-ералаш закончен, сопоставьте его с тестом на золотую жилу. Поищите сходство. (Марк Брайан первым заметил этот феномен и рассказал о нем мне. И был прав!)

    Посмотрите, нет ли там картинок из вашей любимой детской книги? Может быть, ветхий домик в запущенном саду – и есть та самая вилла "Курица", где жила Пеппи Длинный Чулок? А черный цилиндр – не что иное, как шляпа Волшебника, которая сотворила столько чудес в Мумми-доле? А как насчет фильмов? Если в коллаже есть львы и пальмы, может быть, в вашем списке – "Прощай, Африка!"?

    Взгляните на фотографии детей в самом центре – наверняка вы часто читаете об образовании или воспитании.

    И снова попросите о помощи проницательного друга. Часто другой человек сумеет найти образы и темы, которые мы не замечаем. Например, друг может сказать: "Все твои фильмы были о социальной справедливости. Посмотри, а здесь у тебя столько фотографий детей из бедных стран..." Или: "Наверное, мы где-то упустили тему. В коллаже много романтики. Давай посмотрим, есть ли она в фильмах". Таким образом, у нас появляется возможность не только узреть очевидное, но и поразмыслить, почему мы не согласны с тем, что увидели другие. Может быть, мы более отзывчивы или практичны, чем думали. Сокровища, которые таятся в вашей золотой жиле, могу отличаться от тех, что вы ожидали.

  5. Опишите свои находки. Заведите таймер на час. Включите музыку, которая вас вдохновляет. (Мне нравится "Green Dream" Тима Уитера.) Вооружитесь ручкой и запишите все, что узнали о себе, работая с золотой жилой. Представьте себе, что это сводки с полей. Можете даже писать о себе в третьем лице:

    Отчет Роберта

    У Роберта с детства наблюдался интерес к благополучию общества в целом. Это подтверждает его выбор фильмов Фрэнка Капры и Сидни Люмета – оба режиссера снимают кино о социальной несправедливости. Читать Роберт также предпочитает о социальных вопросах и происходящих в мире событиях, которые касаются неимущих. В его коллаже прослеживаются такие же темы – на многих его вырезках изображены страны третьего мира, дети, которым помогает ЮНИСЕФ, и лагеря беженцев.

    Не забывайте, что писать нужно как минимум час, а то и дольше. Подробно расскажите, что вас удивило, что встревожило, а что заинтриговало. Напишите также, если осознали, что должны сменить направление деятельности. И хорошо поразмыслите над тем, куда желаете двигаться дальше.

ПРИВАЛ

"Прислуживаясь к собственной истории, вы удивитесь, какая у вас интересная жизнь", – утверждает писатель и преподаватель Мэнди Афтель. Я надеюсь, что занятия в Царстве Слова вас в этом убедили. Покидая это Царство, остановитесь на минуту и вспомните все, что сделали.

История жизни помогла вам пересмотреть события прошлого и придать им такую форму, которую вы сами можете понять и принять. Работа с чашами (название происходит от пробирной чашки, которую используют для определения пробы драгоценных металлов) дала возможность подробнее вспомнить об отдельных важных эпизодах. Сказки показали очистительную силу воображения, примененную к реальным событиям из прошлого. Тайные личности и киногерои помогли конкретизировать различных внутренних персонажей – и существующих, и желаемых. Благодаря тесту на золотую жилу вы получили представление об интересных вам темах, которые встречаются в вашей жизни и заслуживают вашего внимания.

Вы отлично потрудились. Есть повод порадоваться – вы прошли немалую часть пути и набрались духовных сил для дальнейших приключений. Упражнения в Царстве Взгляда основаны на уже проделанной вами работе. Оцените по достоинству свой духовный фундамент.



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)