<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


Приложение

А. Девараджа Мудальяр

ЖИЗНЬ УЧИТЕЛЯ И СУТЬ ЕГО НАСТАВЛЕНИЙ

Духовный Учитель [83], известный ныне под именем Шри Раманы Махарши, родился 30 декабря 1879 года, в день АРДРА ДАРШАН, считающийся священным и благоприятным [84]. Его отец Сундарам Айяр был родом из Тиручули – деревни, лежащей в 30 милях юго-восточнее Мадурая. Респектабельный адвокат, относившийся с уважением и любовью ко всем, он был женат на Алагаммале, глубоко религиозной индуске, преданной жене и замечательной хозяйке. Ребенка назвали Венкатараманом. Несколько лет мальчик учился в школе Тиручули, а затем в Диндигуле и Мадурае. Считалось, что в школе он особенно не отличался и в спорте достиг гораздо больших успехов, чем в учебе, ибо был физически сильнее большинства друзей и товарищей, но впоследствии он Сам говорил, что на самом деле был безразличен и к занятиям, и к спорту в равной мере.

В его жизни не было ничего значительного вплоть до ноября 1895 года, когда один из родичей рассказал о своем возвращении из Аруначалы (другое имя города Тируваннамалая). Это название по какой-то необъяснимой причине возымело на него странное и глубокое воздействие, вызвав восхищение, благоговение и любовь одновременно, хотя он услышал его не впервые. Бхагаван рассказывал мне: "С ранних лет имя Аруначалы было "сияющим и звучащим" внутри меня, была спхурана (пульсация) этого имени", а на мой вопрос, какой была спхурана, он ответил, что она несла в себе как звук, так и свет, звук и видение, воспринимаемые не ушами, но только Сердцем, психическим Сердцем. Немного позднее он познакомился с книгой "Пэрия Пуранам", рассказывающей о жизни величайших тамильских святых, и был глубоко тронут ею.

В июле 1896 года, когда ему было 16 лет, произошло самое важное событие в его жизни. Внезапный и сильных страх смерти настолько охватил его, что он собрался умереть, хотя тело было здоровым и сильным. Шок этого внезапного и непреодолимого страха смерти привел его к совершенно необычному переживанию [85], в результате которого убеждение, что "Я – Дух, нечто, превосходящее тело", ярко вспыхнуло внутри него, словно живая Истина.

Убеждение, что он был не телом, но Духом, независимым от тела, существующим даже с прекращением жизни тела, пришло к нему в проблеске как мгновенный результат непосредственного переживания, а не как вывод длительного и болезненного процесса логических умозаключений. Это познание было таким глубоким и затрагивающим его суть, что оно никогда уже ни на мгновение не оставляло его.

Переживание, которое, возможно, длилось не более получаса, полностью и навсегда изменило мальчика. Он утратил интерес к занятиям, друзьям, родственникам, даже к пище и стал часто посещать главный храм Мадурая, где проводил долгие часы перед святынями, моля Господа о Милости, которая сделала бы его похожим на кого-нибудь из 63 святых в "Пэрия Пуранам". Но в основном он пребывал в состоянии божественного блаженства внутри себя, в то время как слезы ручьем катились из глаз.

Наблюдая эти изменения в мальчике, взрослые и особенно старший брат постоянно упрекали его. Наконец, 29 августа 1896 года наступил кризис. Когда старший брат не выдержал: "Зачем человеку, погруженному в созерцание, нужны книги, школа и дом?", то юный Венкатараман сказал себе: "Да, это абсолютно правильно. Какое мне дело до всех этих вещей?" – и решил сразу оставить дом и отправиться к Аруначале. Он обратился к старшему брату: "Я должен сейчас идти в школу", на что тот ответил: "Тогда возьми пять рупий и по пути заплати за меня в колледже". Духовно устремленный юноша принял эти деньги как Божий дар для поездки к Аруначале. В старом атласе он нашел местонахождение Тируваннамалая и подумал, что трех рупий ему должно хватить, чтобы доехать туда. Поэтому он взял только три рупии и отправился на железнодорожную станцию, оставив на видном месте записку:

"Я ушел, чтобы найти своего Отца и подчиниться его приказу. Это (то есть я сам) становится на добрый путь, а поэтому не следует ни горевать, ни тратить деньги на поиски этого. Оставляю две рупии".

Он прибыл на станцию, опоздав более чем на час ко времени отхода поезда по расписанию, но, к счастью, поезд тоже опоздал, и поэтому мальчику удалось сесть в него. Он взял билет только до Тиндиванама, ибо, согласно старому атласу, через Тируваннамалай поезда не ходили, а ближайшей к нему железнодорожной станцией и был Тиндиванам. Но старик мусульманин, сидящий в купе, поинтересовался, куда направляется юноша с блестящими глазами, и рассказал о недавно открытой ветке Виллупурам-Катпади, проходящей через Тируваннамалай. Махарши не мог припомнить, как мусульманин попал в купе, но так или иначе он оказался здесь, чтобы руководить им. Следуя его совету, юноша сошел в Виллупураме и после ряда событий, не представляющих особого интереса, достиг Арайянайналлура. Обнаружив храм (а это был храм Атуланатха Ишвары), он вошел в него и сел при тусклом свете одной чуть мерцающей лампады. Будучи поглощенным самадхи. он вдруг обнаружил чистое пространство, заполненное ярким светом. С изумлением юный преданный смотрел в направлении гарбха гриха (сокровенной святыни), чтобы увидеть, откуда появляется свет. Но источник света найти не удалось, так как свет быстро исчез. На месте, где видение открылось юному Свами, прославленный святой Тируджнянасамбандар некогда имел видение Господа Аруначалы и тоже в форме света. Здесь он установил лингам [86] Господа Аруначалы, почитаемый живой традицией и поныне.

Из Арайянайналлура юноша окончательно прибыл в Тируваннамалай утром 1 сентября 1896 года и сразу отправился в Храм Господа Аруначалы. Хотя он пришел в Храм в необычное время, после утренней пуджи [87], все двери, ведущие к сокровенным святыням, были открыты. Он направился прямо туда и сказал: "Отец, я пришел по Твоему зову, да исполнится Твоя воля". После этих слов жжение в теле, которое он чувствовал в течение нескольких дней, исчезло. Проведя некоторое время в поклонении, он вышел из Храма, пошел в город и вернулся обритый наголо, с набедренной повязкой в качестве единственной одежды.

Первоначально он жил в Тысячеколонном Зале Храма. Чтобы избежать помех со стороны толп людей, привлеченных необычным зрелищем юноши, почти мальчика, погруженного в такую глубокую медитацию, он должен был перемещаться с места на место как внутри, так и вне Храма. Не менее трех лет прошло в поддержании абсолютного молчания и в глубоком, всепоглощающем погружении в Себя, в течение которого молодой аскет полностью утрачивал сознание тела. Когда он сидел у святыни Патала Лингама, в темном углу подземелья Тысячеколонного Зала, на него набрасывались ядовитые насекомые так, что кровь и гной сочились из ран, однако он пребывал в Себе, не ощущая боли и неудобств, не сознавая случившегося с телом.

Почитатели собрались вокруг и пытались спасти его физическое тело. Один такой почитатель, Аннамалай Тамбиран, начал поклоняться молодому Свами, преподнося фрукты, цветы и фимиам жженой камфары, как если бы он был священной статуей в храме. Первый день этого странного почитания прошел без протеста, но когда Тамбиран назавтра пришел вновь, снова принеся пищу и собираясь повторить свое поклонение, то увидел рядом на стене такую надпись на тамили, сделанную древесным углем: "Это (пища) – достаточная служба для этого (тела)". Отсюда стало ясно, что юный Свами грамотен. Позднее другой почитатель выполнил сатьяграху [88] и принудил Свами написать, что его зовут Венкатараман и что он родом из Тиручули.

Таким образом родные узнали о местопребывании юноши, и дядя Нелайаппа Айяр приехал, чтобы забрать Свами домой, но не получил от него никакого ответа. Позднее мать и старший брат пытались вернуть Свами, и опять безуспешно: юноша молчал. Наконец, уступив мольбе одного из поклонников, Свами написал им по-тамильски на клочке бумаги:

"Правитель всего управляет судьбами душ в соответствии с их прошлыми деяниями, их прарабдха кармой. Чему не суждено случиться, не случится. Что должно случиться, случится, несмотря на любые попытки это предотвратить. Здесь нет сомнений. А потому тишина – лучше всего".

Итак, мать и брат уехали ни с чем, а Брахмана Свами, как его стали называть, остался у подножия Горы, хотя и менял здесь одно место пребывания на другое.

В 1907 году Кавьякантха Ганапати Муни, знаменитый поэт, писавший на санскрите, который в течение ряда лет практиковал интенсивную садхану, стал преданным последователем Брахманы Свами. Именно он и его ученики были первыми, кто начал называть молодого Свами Бхагаваном Шри Рамана Махарши.

Бхагаван Рамана жил в большом Храме и рядом с ним около года, в течение следующих двух лет на расстоянии мили к востоку от Храма и затем около 15 лет вблизи и в самой пещере Вирупакша на большой Горе Святого Сигнального Пламени [89]. После этого он шесть лет оставался в ашраме, названном Скандашрамом, который был построен для него группой энтузиастов-поклонников, возглавляемой Сканда Свами. Это была скалистая местность, покрытая колючим грушевым кустарником, совершенно непригодная для постройки жилища. Но пылкая любовь и неутомимый труд преданных почитателей сделали невозможное возможным. Бхагаван рассказал мне, что в честь Сканда Свами это место стали называть Скандашрамом.

В период пребывания Бхагавана в пещере Вирупакша его мать приехала к нему и занялась приготовлением пищи. До этого преданные (ученики и почитатели) Бхагавана просили пищу на улицах (Тируваннамалая) и делили ее между всеми, кому случилось быть тогда в ашраме. Бхагаван перебрался в Скандашрам в 1916 году. Мать была там с ним и умерла в мае 1922 года. Ее тело было захоронено в месте, где ныне стоит Храм Матхрубхутешвара [90]. Бхагаван имел обыкновение посещать это Самадхи [91]. Однажды, в декабре 1922 года, он, как обычно, пошел туда, но уже больше не вернулся в Скандашрам и прожил там до своего махасамадхи [92] в апреле 1950 года, то есть более 27 лет. Вокруг Самадхи Матери выросла группа строений, которую мы называем Шри Раманашрамом. Бхагаван был доступен всем, он существовал, двигался и разговаривал подобно любому из нас. Казалось, он жил в мире, но, однако, его реальное бытие было вне мира. он жил без какой-либо привязанности к своему окружению. Это состояние бытия в книгах сравнивают с состоянием человека, крепко спящего в повозке. Для него безразлично, движется повозка или останавливается, выпрягаются ли волы из упряжи. Джняни, чье "я" уничтожено, чей ум или эго убито и кто спит в Себе, то есть погружен в Себя, не озабочен тем, что он может или не может делать в этой жизни. Другими словами, Махарши жил в Тируваннамалае как сахаджа ништха [93], легко доступный любому, кто хотел прийти и видеть его.

Он давал мало словесных наставлений, предпочитая метод Дакшинамурти, который учил Тишиной, однако молчание Махарши не было тупым и мрачным, словно на похоронах. Напротив, оно было динамичным, вибрирующим, насыщенным силой, что подтверждено переживаниями многих среди тысяч постоянных посетителей его обители. Тишина могла очаровывать – безмолвие и спокойствие ума гораздо сильнее влияли на них, чем чьи-либо самые красноречивые слова.

Это бесценное преимущество – быть современником такого великого святого и провидца, и, действительно, огромная трагедия, если искренние искатели не воспользовались его присутствием в нашей среде, в то время как люди из отдаленных стран, почти с конца света, обретали многое от общения с ним и изучения его жизни и наставлений. В наших Писаниях сказано, что неизмеримый духовный выигрыш ожидает тех, кто практикует в присутствии Существа, познавшего Себя. Изучение священных книг, соблюдение законов, церемонии и ритуалы, джапа, тапас [94] или йога, паломничества к святым гробницам и водам – ничто из этого не может сравниться с общением с настоящим джняни в помощи прогрессу искателя на духовном пути.

Нужно, однако, постоянно помнить о следующем. Хотя исходящая от Махарши благодать неограниченна, подобно благодати Самого Бога, каждый может получить ее только в соответствии со своими способностями. Как говорит Тагор: "Благодать Божия бесконечна и изливается постоянно, но мы можем собрать ее только в наши маленькие ладони". Господь Иисус говорит: "Вот Я стою у двери и стучу" [95]. Действительно, благодать Божия все время стучится в двери наших сердец, но наше эго, наш ум и желания запирают и баррикадируют двери наших сердец и препятствуют проникновению ее вовнутрь и выполнению ее работы. Вверение себя этой благодати сотворит чудеса и совершенно преобразует качество наших жизней. Но наше смирение и самоотречение половинчаты, как у того генерала, который сказал своим солдатам: "Уповайте на Господа, но порох держите сухим". Бог, Гуру и Истинное Я – одно и то же, и если мы полностью доверились Гуру, то мы в безопасности, ибо наше достижение цели этим обеспечено.

Сейчас мы перейдем к центральному и едва ли не единственному наставлению, которое Махарши давал всем искателям для самостоятельного изучения и опыта.

Сознание бытия, вечно присутствующее чувство "Я есмь", постоянное во всех трех состояниях: бодрствования, дремы (сна со сновидениями) и глубокого сна, представляет Истину или Реальность, равнодушную к тому, что я есть, такому, как "я есть это тело", "я есть Рама" или "я – учитель".

Даже после глубокого сна человек просыпается и говорит: "Я крепко спал". Чувство "я есмь" непрерывно, и оно служит нитью, ведущей человека к Реальности.

То, которое сияет внутри каждого из нас как "Я есмь", есть Истинное Я, единственная реальность, а все остальное есть просто кажимость. В Библии также ясно и выразительно говорится, что Бог сказал Моисею: "Я есмь Тот, Кто есмь" [96]. Стихи 13-й и 14-й третьей главы книги "Исход" резюмируют миссию Махарши: "Я есмь" – это имя Бога, а сознание "Я есмь", которое каждый носит внутри себя, – это голос Бога или Истинного Я.

Махарши говорит всем искренним искателям Истины:

"На каждом шагу и по любому поводу вы говорите "я, я": "я хочу узнать это", "я чувствую то", "я думаю так-то" и так далее. Спросите себя, кто есть этот "я", откуда эта мысль "я" возникает, что служит ее источником. Сохраняйте свой ум твердо установленным на этой мысли, чтобы исключить все остальные мысли, и этот процесс рано или поздно приведет вас к постижению Себя, своего Истинного Я".

Прямой метод, рекомендованный Махарши, – единственный в своем роде. Возможно, он не покажется легким, но своим собственным опытом Махарши гарантирует нам, что это кратчайший, безопаснейший и наиболее надежный метод.

Заключается он в следующем. Вы спрашиваете себя: "Кто я?" и пытаетесь удержать целиком весь ум сконцентрированным на получении ответа на этот вопрос. Правда, внутри вас будут возникать различные незваные мысли и пытаться отвлечь ваше внимание. Однако источником и пищей для всех этих мыслей служит мысль "я". Поэтому как только та или иная мысль появляется, спрашивайте, не допуская ее развития: "Кто получает эту мысль?" Ответ будет: "я". Тогда спросите себя: "Кто этот "я" и откуда?" Махарши говорит: "Не будьте обескуражены разнообразием и множественностью мыслей, которые пытаются отвлечь вас. Следуйте описанному методу с верой и надеждой, и вы наверняка достигнете цели". И он дает пример. Вы осадили крепость. Каждого защитника, покидающего ее для вылазки, вы будете сражать ударом меча. Убив последнего из них, вы захватите крепость. До тех пор, пока все мысли не будут уничтожены, они продолжают выход. Убивайте их всех мечом Вопрошания "Кто я?", и в конце концов крепость будет взята. Но победа достигается не путем простого бормотания слов "Кто я?", обращенных к себе. Интенсивное усилие ума, полная интроверсия всех способностей, тотальное погружение в поиск источника возникновения "я" – все это необходимо для успеха. В одном из своих стихов Махарши говорит:

"Ныряйте глубоко внутрь, в сокровенные глубины своего Сердца, как искатель жемчуга, сдерживая речь и дыхание, ныряет глубоко в воду, и достаньте таким образом с помощью бдительного ума сокровище Себя" [97].

Когда все мысли исчезнут, то и центральная, или коренная, мысль – "я" ум или эго – также перестанет существовать, и Истинное Я в Сердце будет одиноко сиять как сознавание "Я – Я" – безмолвно, самопроизвольно, неописуемо умом, нечто такое, что может быть пережито лишь после того, как ум перестает существовать. Пребывать в Себе, поскольку эго исчезло полностью, без остатка, как сгоревшая камфара или как река, ставшая единой с океаном, – это мудрые и называют Освобождением. Нет смысла философствовать о том, каково это состояние. Те, кто испытал его, говорят, что оно исполнено Мира и неизреченного Блаженства, но каждый должен узнать это сам. Как сказал Таюманавар [98]:

"Кто может описать и кто может понять великолепие Истинного Я? Если вы становитесь ТЕМ, то вы будете ТЕМ, и тогда ТО само будет говорить с вами".

Но когда сказано, что Истинное Я внутри Сердца будет говорить с тобой или даст тебе Себя почувствовать, то речь идет не о физиологическом органе с левой стороны груди, а о психическом центре с ее правой стороны.

Библия также утверждает: "Сердце мудрого – на правую сторону, а сердце глупого – на левую" (стих 2, глава 10, книга Екклесиаста, или Проповедника). Махарши цитирует "Йогу-Васиштху", где говорится, что сердце с правой стороны – это единственное, что надо учитывать, что Сердце находится ни внутри, ни снаружи, что ОНО есть везде, будучи природой чистого Сознания, основой и источником всего [99].

Учение о том, что если все мысли прекращаются и ум успокоен, то Истинное Я открывает нам Себя и мы познаем истинное блаженство, в Индии общепринято. Возьмем в качестве примера классическую строфу Таюманавара:

"Если человек остается чистым, без мысли,
Тогда ТО есть Я, наша действительная Обитель.
ТО есть состояние благодати.
Из такой ништхи благодать струится,
как только человек забывает свое эго;
ТО, являющееся сущностью благодати,
победоносно всходит изнутри.
ТО есть само Блаженство, больше ничего нет.
Только они, получившие сокровище такого Блаженства.
Достигли свободы от нового рождения".

Это то же учение, которое суммировано в Библии, в 11-м стихе 46-го Псалма: "Остановитесь и познайте, что Я Бог". Если мы неподвижны в Сердце, то достигаем действительной мауны. Мы все можем познать или достичь Истинного Я, Бога, всегда извещающего о Своем Присутствии внутри каждого из нас как "Я есмь".

Для успокоения ума необходимо только повернуть его вовнутрь и заставить погрузиться в Сердце, обитель Себя. Ум – это таинственная сила, также исходящая из нас, существующая в Себе, как призрак-змея существует в веревке-реальности. Пока ум существует, джива, мир и Бог – все трое существуют, но когда он исчезает, то остается только Истинное Я. Посмотрите на собаку, сделанную из камня. Когда вы видите собаку, вы забываете о камне, из которого она сделана. Когда же ваше внимание установлено на этом камне, вы не видите собаки; собака исчезла, остался только камень.

Повороту ума вовнутрь препятствует наше убеждение, что мир реален. Но, как. уже говорилось выше, мир – это только видимость, творение ума. Современная наука также обнаружила, что, в предельной форме, существует не атом, не вещество, каким бы тонким оно ни было, а единственно энергия или волны, вихри или центры энергетических вибраций. Определенные классы вибраций результируются в появлении одного предмета, а некоторые другие классы вибраций – в появлении другого и так далее. Все эти предметы, которые мы называем мир, являются феноменами, призраками, проистекающими из единой энергии, единственно реальной, которую адвайта веданта называет Я или Атман.

Мы всегда отождествляем свое чувство "Я" с нашими телами. На основе Собственного опыта Шри Рамана Махарши говорит, что когда мы поворачиваем ум вовнутрь и начинаем Вопрошание "Кто я?", это "я" исчезает из поля зрения подобно "другу жениха" в известной тамильской притче.

На большой свадьбе хорошо одетый человек, не знакомый никому из присутствующих, был принят всеми за "друга жениха" и некоторое время пользовался особым вниманием на всех застольях и иных церемониях. Но позже, когда люди начали интересоваться, расспрашивать друг друга, кто же этот всеми уважаемый гость, щеголь тихо исчез. Махарши говорит, что эго, которое мы кормим, балуем и столь высоко ценим, не имеет в реальности отдельного или независимого существования само по себе, и в тот момент, когда мы начинаем исследование его источника и природы, оно исчезает подобно "другу жениха".

Ум или эго понуждают вас верить, что вы есть тело. Но и ум, и тело – оба перестают существовать для вас в глубоком сне. В это время вы их не сознаете, но, однако, при пробуждении ощущаете свежесть, а в дальнейшем чувствуете, что это именно вы получили удовольствие неомраченного счастья глубокого сна. Это "Я", которое продолжает существовать даже в глубоком сне, когда вы не сознаете ни тела, ни ума, давая вам незамутненное счастье при отсутствии ума, тела и всех объектов чувственных радостей в поле сознания, это "Я" есть источник всего вашего блаженства и отражение Истинного Я внутри вас. Поэтому преследуйте это "Я", как собака преследует запах своего хозяина, и такой путь приведет вас к Сердцу," где пребывает Истинное Я. Вот в чем заключается Весть, принесенная Махарши. Вопрошание "Кто я?" – это единственный метод, значение которого он постоянно подчеркивал.

Шри Бхагаван, однако, совсем не отрицал каких-либо других хорошо известных методов, таких, как карма, бхакти или раджа йоги, повторение мантр, церемонии почитания, посещение храмов, соблюдение ритуалов и т.п., выбранных преданными для достижения Бога. Он советовал каждому следовать тому методу, который кажется ему наилучшим или самым легким. Он уверял нас, что все паломники, идущие различными путями, достигнут одной Цели, которая, он настаивал, есть осуществление Сат-Чит-Ананды, Одно-без-второго. Все ученые диспуты об адвайте, двайте или вишишта-адвайте он считал пустыми и бесполезными, ибо погружение в Себя возможно лишь при условии, что деятельность ума в действительности сведена к нулю.

Мимоходом следует упомянуть вопрос о чудесах и сверхъестественных силах. Махарши не торговал чудесами и поэтому, будучи далек от рекламы сверхчеловеческих способностей, имел обыкновение отрицать обязательность каких-либо чудесных переживаний, которые могли испытывать его почитатели, искренне приписывая их исходящей от него благодати. Два его стиха сжато формулируют его точку зрения по этому вопросу:

"Знание Себя – вот действительная сиддха. Все другие сиддхи воображаемы, и подобны тем, что мы обретаем во сне со сновидениями" [100].

"Обретение сиддхи невозможно иначе как с помощью и деятельностью ума. С другой стороны, мукти, или Освобождение, достигается только при абсолютном спокойствии или угасании ума" [101].

Это его знаменитая точка зрения на сиддхи. Тем не менее, в переживаниях многих его учеников случались различные чудесные вещи, которые они не могут объяснить иначе, как истечением его великих сил и особой добротой по отношению к ним.

Наставления Махарши сейчас доступны из многих книг на различных языках. Некоторые книги написаны им самим, другие – его последователями. Книга "Кто я?", первоначально опубликованная на тамили, уже переведенная более чем на десять [102] языков – индийских и иностранных, – служит заслуживающим доверия собранием наставлений Махарши, данных серьезному ученику, преданному почитателю Шивапракашаму Пиллаю. Она написана ясным, прозрачным языком и в наиболее сжатой форме дает суть философии Махарши и метода Самовопрошания.

Система Махарши удачно названа "Маха-йога" в сравнении с четырьмя видами йоги, хорошо известными в Индии. В карма-йоге существует джива, пытающаяся освободить себя от уз рождения и смерти выполнением кармы без привязанности. В бхакти-йоге существует джива, чувствующая отделенность от своего Бога, который есть ее отцом, матерью, учителем, другом или любимым, и желающая воссоединиться с ним посредством преданности и любви. В раджа-йоге джива чувствует отчуждение от своей подлинной природы и хочет восстановления единства путем различных практик, включая управление дыханием. В джняна-йоге джива пребывает в неведении и уничтожением всего ложного ищет достижения Знания Реальности. Следуя методу Махарши, вопрошанию "Кто же это "я"?", связанному с йогическими практиками, мы исследуем происхождение, природу и источник самой дживы. Искатель обнаруживает, что "я", которое, по общему мнению, проводит все эти практики, не существует, что оно есть видимостью, и что единственно реально только Истинное Я, Одно-без-второго, чья природа есть Сат-Чит-Ананда, Бытие-Сознание-Блаженство.

Так будем же все изучать и практиковать эту прямую и простую Маха-йогу и достигать Мира и Блаженства!



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Библиотека Фонда содействия развитию психической культуры (Киев)